Оппоненты Европы

Однако уже сейчас мы можем твердо сказать, что убийца имеет молодого сообщника, который вчера пытался меня убить.

– И опять мы не знаем точных причин этого непонятного покушения, – добавил комиссар, – может, это кто-то из ваших старых знакомых. Или просто нанятый киллер, который сводил с вами счеты за ваши прежние расследования. Такое совпадение возможно?

– Нет, – убежденно ответил Дронго, – невозможно. Вчерашнее покушение абсолютно точно связано с убийством турецкого дипломата. Кто-то решил, что я могу определить убийцу и вывести вас на настоящего преступника.

– Слишком сложно, – возразил комиссар. – А как ваш принцип Оккама? Вам не кажется, что проще было бы предположить, что это ваш личный недоброжелатель, который сводит с вами счеты.

– Вы сами верите в подобное совпадение? – спросил Дронго. – Именно здесь, в вашем красивом и спокойном Брюгге, меня нашел мой давний недоброжелатель? И еще стрелял так неаккуратно, что попал в официантку вместо меня.

– Мы все проверим, – мрачно сказал ван Лерберг.

– Вы были вместе с госпожой Броучек, – напомнил следователь, – а ведь вы говорили, что знакомы с ней не так давно.

– Она знает меня очень давно, – пояснил Дронго, – но лично мы познакомились только вчера, это правда. Однако я думаю, вы не станете подозревать женщину только на том основании, что она согласилась выпить вместе со мной бокал вина.

– В Интернете уже появилось сообщение, что она была всего лишь свидетелем происшествия, – вспомнил следователь, – хотя мы считаем, что она была непосредственным участником этого инцидента.

– Всего лишь свидетелем, – возразил Дронго, повторяя слова Кубергера. – Морзоне иногда выдает правду, чтобы не платить по искам, которые ему могут предъявить.

Комиссар усмехнулся. Он тоже не любил чересчур пронырливых журналистов.

– Что вы предлагаете нам делать? – поинтересовался ван Лерберг.

– Искать убийцу, – ответил Дронго, – не прекращать ваших интенсивных поисков. Допросить оставшихся пассажиров. И конечно, попытаться найти молодого негодяя, который вчера в меня стрелял. На вид ему было лет тридцать, не больше. И я убежден, что он не профессиональный киллер, а человек, который раньше не занимался подобной практикой, но имел дело с оружием.