Опричник Тайного Приказа

Говорили, что теперь он слышит шепот существ, правящих судьбами из-за завесы мира и может общаться с ними напрямую. Но появлялся Он редко. Чаще действовал через темных волхвов — своих ставленников.

Ровяковский знал его лично. В общении его звали Юрий Васильевич. Но связаться с ним Максим не мог — даже при всей своей власти, даже с доступом к министрам, сенаторам и самому президенту. Связь с Верховным работала только в одну сторону. Это были уже иные законы — законы потустороннего. С помощью этих законов демоны правили этим миром.

Однако у демонов есть изъян: они не способны созидать. Демоны лишь паразитируют на этом мире, высасывая из него силы, медленно разлагая его. Их власть держится на предателях — на бандитах, на чиновниках, на колдунах, продавших свои души. Они обречены. Потому что, съев мир, они съедят самих себя.

В этот раз Верховного не ожидали — он передал полномочия темным волхвам рангом ниже. Но Максиму был нужен именно он, чтобы попытаться сблизится с ним, а потому Ровяковский решил не ехать самому, а отправить доверенных лиц. От каждого клана или семьи присутствовал лишь один представитель. Например, от Курбининых впервые поедет сын Олега — его начинали вводить в дела. А вот кого отправить от себя, Максим Ровяковский пока не решил.

***

Тихий звон колокольчика над дверью, аромат свежезаваренного кофе и мягкое освещение антикварного магазина. Ростислав, Сергей Хворостин и Елена сидели за столиком, обсуждая дальнейшие пути поиска артефакта. Росс тайком наблюдал, как новый сотрудник Валентин Алексеевич, что-то объяснял посетителю об особенностях монет шестнадцатого века, выставленных под стеклом.

— Так, когда едете? — спросила Лена.

— Сегодня, откладывать нельзя, — сказал Росс, продолжая украдкой наблюдать за продавцом-консультантом.

— Это из-за девушки Михаила?

— И поэтому тоже, — кивнул Ростислав, — хотя я плохо представляю, как ее там искать.

— Мишу жалко, хороший парень, — вздохнула Лена, которая уже была в курсе произошедшего с его невестой.

— Тут уже на все воля божья, — развел руками Росс и, обратившись к Хворостину, добавил, — я сделал, что мог, теперь дело за твоими оперативниками.