Опричник Тайного Приказа

***

Перейдя по огромным валунам ледяную воду Неглинки, он подошел к старой кирпичной кладке фундамента кремлевской стены. Смочив браслет кровью от только что полученной в бою раны, Росс приложил его к выемке в старой кладке и прошептал хриплым голосом, в котором звучали отголоски пятисотлетней клятвы:

— Слухом каменным услышь, кровью воина прикажись! Я — последний из государевых псов, мне — отворись!

Камень вздрогнул. Швы между кирпичами проявились ржавыми жилами, будто проступившей сквозь века запекшейся кровью.

И дверь явилась в стене, словно призрак, вызванный из небытия.

«Камни помнят нас. Помнят всех, кто когда-либо носил этот знак…» — подумал опричник и навалился плечом на дверь.

Тяжелая дверь, поддаваясь, медленно начала открываться во внутрь. Росс вошел в уже знакомое ему подземелье. Теперь оставалось добраться по тайному ходу до колокольни и, взобравшись на нее, установить посох. Он повернулся, чтобы закрыть выход, как тут же услышал сзади шаги и окрик:

— Стоять на месте! ФСО! Гражданин! Вы находитесь на режимном объекте.

Руки за голову — медленно развернитесь!

«Твою мать, только этих сейчас не хватает», — мысленно выругался Росс, нащупав за поясом рукоять «Глока», — «сколько же там осталось патронов-то?»

Медленно развернувшись, он увидел четыре направленных на него ствола. Это был караул охранявший Кремль.

— Брось оружие или стреляем! Лечь на пол, лицом вниз! Руки в стороны! — заорали охранники, увидев у него в руке пистолет.

Вдруг один, не опуская оружия, сделал шаг вперед, оказавшись между опричником и остальными.

Это был Михаил. Его вызвали из дома по тревоге и вместе с другими бойцами спецназа ФСО бросили на усиление охраны Кремля. Их взгляды встретились. Михаил узнал Ростислава. Он также знал, что через несколько секунд остальные по инструкции откроют огонь и чем все закончится неизвестно. Без слов, лишь лёгким движением век он показал Россу положить пистолет. Ростислав, не отводя глаз едва заметно отрицательно покачал головой. Михаил тяжело вздохнул, лихорадочно думая, как поступить. Два воина — две присяги стояли друг перед другом…

Но в этот момент, за черным провалом все еще открытого прохода что-то зашевелилось. В коридор ворвалось длинное черное щупальце, а вслед за ним сильнейший ментальный удар, разрывающий ткань рассудка, способный разрушить разум, как песочный замок. Сознание Ростислава на мгновенье померкло, и он провалился в пустоту. Но только на мгновенье.