Опричник Тайного Приказа

Не мытьем, так катаньем, значит. И сейчас не оставили своих попыток. Одно радует, если продолжают искать, значит не нашли ничего. Надо как можно быстрее сделать это».

— А еще кто-нибудь приходил, спрашивал? — спросил он.

— Ну, а как же! Французы разок спрашивали, что было найдено при вскрытии могилы. Поляки тоже рыщут. Тут один шляхтич, Ровяковский, чего стоит, — усмехнулась княгиня. — Когда после революции все дворянство репрессировали, Ровяковских не тронули, потому как поляки борцами с самодержавием считались.

Более того, эти Ровяковские сами в этих репрессиях непосредственно участвовали, отомстили, стало быть, за шестьсот двенадцатый. Хотя, своих же, поляков, они тоже не особо щадили.

«Ровяковский как-то связан с Курбининым…», — вспомнил опричник, — «Да уж, за почти что пятьсот лет ничего не поменялось».

— Вообще, я вам так скажу, — продолжила Шереметева, — ни посоха, ни чего-то подобного найдено не было. Но наводку я одну дам.

Ходит слух, что у Беляковых в личной коллекции есть артефакт, похожий на то, что вы ищете.

— У Беляковых? — переспросил Ростислав.

— Да. Есть такой дворянский род, ведущий свое древо еще от бояр, служивших Ивану Грозному, — ответила княгиня, — они никогда не высовывались, и за последнюю сотню лет не пострадали. А вот после перестройки, главный их там организовал что-то типа закрытого клуба для избранных, нечто вроде масонской ложи. Они там регулярно собираются на свои «тайные» собрания, решения какие-то принимают, ворожат, говорят, даже.

Я там ни разу не была, поэтому точно не знаю. Но, по слухам, вроде у него есть какой-то посох или жезл, который обладает силой.

— Так, интересно. Спасибо, хоть что-то подсказали.

— Единственное, они там всерьез играют в свое масонство и очень закрыты, чужаков к себе не пускают, — продолжила Елизавета Васильевна, — но есть у Белякова изъян, слабоват он до женского пола и крутит вертит им любовница его, ведьма столбовая.

Подбила под него клинья и цепко держит за мошонку.

— Еще раз спасибо, что подсказали, — поблагодарил Ростислав, глядя в глаза собеседнице.

— Да не за что. Собственно, понравился ты мне, какой-то ты не такой, как все сейчас, — улыбнулась она, — благодарить будешь, если найдешь у них то, что ищешь. А не найдешь, приходи, еще подумаем. Я все-таки археолог, доктор наук.

Росс улыбнулся в ответ.