Опричник Тайного Приказа

— И что? Теперь его завалить что ли нельзя? — возмущенно спросил Аскер, — Пусть ищет, нам-то что до этого?

— Видишь ли, существует такое поверье, легенда, можно сказать, — после недолгого молчания начал Курбинин, — что у Ивана Грозного был посох. Посох этот был непростой, якобы его ему передали монахи, перед взятием Казани, и после этого он не знал поражений. Монахам этот посох достался от ихнего же собрата, который христианство с его помощью установил там, где сейчас Ярославль. А тот его получил то ли от кого-то из апостолов… Чуть ли не с этим ли посохом еще Моисей по пустыне бродил… Не знаю точно.

Посох этот может дать огромную силу, сделать царем даже, и Ровяковский очень хочет его заполучить. Сам он его найти не смог и теперь думает, что тот парень его найдет, а он его у него отберет.

Аскер молча смотрел на Курбинина. То, что он сейчас услышал, в его абсолютно рациональной голове не укладывалось. Но он знал, что и его шеф и Ровяковский активно пользовались услугами колдунов и даже сами участвовали в черных шабашах.

На некоторых он сам несколько раз присутствовал и понимал, что для этих людей такой артефакт мог представлять серьезную ценность.

— Главное, чтобы хватило сил отобрать, — абсолютно серьезно сказал Аскер, — парень этот явно не промах.

Курбинин встал и начал молча ходить по комнате.

— Ничего, — сказал Аскер, — Андрей, конечно, задал проблем, но тут уж, как говорится, маленькие детки — это маленькие бедки, а как подрастут, так и бедки вырастут.

— Да уж, — проворчал Курбинин, продолжая шагами измерять кабинет.

***

Рабочий кабинет Белякова представлял собой просторный зал, стены которого были увешаны самыми различными видами оружия его коллекции. Тут можно было увидеть все, начиная от стрел с кремневыми наконечниками из археологических раскопок, до настоящего современного ручного пулемета, закрепленного под самым потолком. Однако, как быстро определил опричник, практически все средневековые мечи, алебарды и боевые топоры были новоделом.

Да и пищаль шестнадцатого века, висевшая напротив пулемета, смастерил кто-то явно недавно.

Графиня, после любовной дуэли с Ростиславом, лежала возле камина на разостланной прямо по дубовому паркету шкуре льва и явно ждала от кавалериста вторую атаку. Шкура льва была настоящей, также, как и роскошное тело графини. Несмотря на приближающийся к сорока возраст, Виктория выглядела великолепно — никакой пластики, и никакого силикона.