Зато я догадываюсь, у кого этот артефакт может быть — у князя Чернова.
Само собой, это далеко не факт, но вероятность высока. Ведь именно Роман Витальевич развязал ту войну. И хотя за него воевали вассалы, вряд ли он остался без трофеев. Земли и другое недвижимое имущество достались Хрипунову и Рогову, а вот материальные ценности, включая артефакты, вполне могли отойти князю.
Надо как-нибудь узнать, так ли это. Сам Чернов вряд ли согласиться поделиться информацией. Мы с ним находимся в состоянии вражды — я уверен, что он готовит против меня новые козни, да и сам не сижу сложа руки.
Поэтому на вежливую и открытую беседу можно не рассчитывать.
Хм-м… Кажется, есть у меня одна идея, как узнать, что хранится в сокровищнице князя. Для этого надо позвонить другому моему недругу.
И нет, это не граф Ярыгин, который поспешил упасть кверху пузом. Он вряд ли согласится рисковать. Лучше позвонить графу Беркуту. На него у меня есть рычаг давления, и не один. Сергей Егорович с немалой вероятностью согласится на моё предложение.
Бросаю взгляд на Конрада, который не спеша покачивается вперёд-назад, продолжая что-то неслышно бормотать. Процесс идёт, не буду тревожить.
Достаю из кармана телефон и набираю номер графа Беркута. Проходит несколько длинных гудков, прежде чем он берёт трубку.
— Неожиданный звонок, ваше благородие, — вместо приветствия говорит он. Тон голоса не назовёшь дружелюбным.
— Доброго утра, ваше сиятельство. Как настроение? Как идут дела? — спрашиваю я.
— Звонишь, чтобы поиздеваться? — рычит Беркут.
— Если бы я хотел поиздеваться, то собрал бы новую пресс-конференцию и в красках описал нашу с вами дуэль. Скажите спасибо, что я сделал это только в общих словах. Ладно, к сути: приглашаю вас к себе в поместье, Сергей Егорович. Нам нужно обсудить кое-что.
Граф отвечает не сразу, а потом спрашивает:
— Это что, какая-то ловушка?
— Нет. Я намерен сделать вам предложение. Вы всё ещё хотите вернуть свои мечи или нет?
— Хочу, — осторожно произносит Беркут.
— Вот и приезжайте. Скажем, завтра вечером, часиков в семь, — говорю я.
— Хорошо. Я буду.
— Вот и славно. Тогда до завтра, — говорю я и кладу трубку.
Делаю ещё пару глотков воды. В этот момент клинки перестают светиться, мечи отрываются от двери и зависают в воздухе перед ней. Я подтягиваю их к себе струнами и вкладываю в ножны. Как только делаю это, Конрад резко распахивает глаза и выкрикивает:
— Я вспомнил!!!
— Что именно? — уточняю я.
