Он кладёт перед нами два экземпляра договора и сообщает:
— Я всё проверил. Условия честные, подводных камней нет. Цена сахара, конечно, выше, но ненамного. Вы сами это предложили господину Сладкову.
— Конечно, никаких проблем, — киваю я и первым ставлю свой автограф на договоре.
Виктор, тоже оставив подпись, говорит:
— Посмотрим, как Беркут теперь запоёт… Кстати, пока ты со своими наёмниками говорил, я решил узнать, чем занимается младшенький. Оказывается, Михаил собирается на днях открыть ночной клуб.
— Да ладно? Нам с тобой везёт! — со смехом говорю я.
— Ещё бы. На открытие может явиться любой желающий… Ты думаешь о том же, о чём и я? — скалится Самойлов.
— Хочешь прийти туда и как следует повеселиться?
— Вот именно. Думаю, нам даже стараться не придётся, Миша сам всё испортит, — кивает Виктор.
Решаем, что так мы и поступим, и на этом прощаемся. Я сажусь в машину и собираюсь ехать домой, но потом вдруг резко меняю направление. Достаю телефон и звоню Ларисе:
— Огонёчек, привет. Свидание.
Сегодня, прямо сейчас. У меня.
— Привет… Что? — сонным голосом бурчит она.
— Ты спишь, что ли?
— Угу. Я только час назад из разлома вернулась.
— Одевайся, я уже почти возле твоего дома. Поедем ко мне, конфет поедим.
— Каких ещё конфет? — удивляется Лара.
— От лучшего кондитера императорского двора, и я не шучу. Одевайся.
— Ладно, сейчас…
Подъезжаю к её дому, но приходится постоять ещё минут пятнадцать, прежде чем Огонёчек спускается. Она одета по-простому: в джинсы и футболку с длинным рукавом, волосы собраны в хвост.
Выхожу из машины и иду ей навстречу, чтобы подхватить на руки и немного покружить.
— Ай! Андрей, отпусти меня!
— Не-а, не отпущу. Всё, я тебя украл! — смеюсь я и несу её к машине.
— Дурак, люди же смотрят, — бурчит Лариса.
— Ну и что? Пускай завидуют, — говорю я и целую её.
Отправляемся ко мне. По дороге заезжаем в кафе и берём ужин с собой. Я заранее звоню Матвею, чтобы отпустил работников по домам, а Холодова прошу отвести охрану от поместья. Не хочу, чтобы нам с Ларисой кто-то мешал.
Ужинаем под открытым небом, болтаем о всякой ерунде и без конца смеёмся. Когда темнеет, мы ложимся на траву, едим подаренные Анастасией Фёдоровной конфеты и смотрим на звёзды, рассказывая друг другу, кто какие созвездия знает.
Дует прохладный ветер, и Огонёчек всё ближе придвигается ко мне.
— Замёрзла? — спрашиваю я, прижимая её к себе.
— Я не могу замёрзнуть, — усмехается Лариса и создаёт заклинание тепла.
— Вот блин.
