Михаил сжимает кулаки и гневно раздувает ноздри:
— Если мой отец узнает, что это ваших рук дело…
— Ты о чём вообще? Я просто слышал, что у вас проблемы. Ты нас в чём-то обвиняешь? — спрашивает Самойлов.
— Нет.
— Вот и правильно. Так мы войдём?
— Нет, — сквозь зубы отвечает Беркут.
Мы с Виктором переглядываемся, будто в недоумении. Хотя на самом деле на это и рассчитывали. Чуть-чуть спровоцировать противника и добиться того, чтобы он сам устроил скандал.
— Я что-то не пойму. Это приличное заведение или свинарник какой-то? — громко спрашиваю, чтобы все остальные, кто собирается войти в клуб, меня услышали.
— Вот именно. Это приличное заведение, поэтому вам сюда нельзя! — объявляет Беркут.
— Не понял. То есть барон, наследник графа и их друзья из ордена Стражей, которые хотят отдохнуть после защиты мирных людей от монстров, не могут войти? — хмуро уточняет Виктор."
"— Вот именно, — подтверждает Михаил.
Обернувшись, я вижу, что многие люди уже почуяли конфликт, достали телефоны и снимают нас.
Отлично, то, что нужно.
Самойлов качает головой и говорит:
— М-да, а я-то думал, что ты наконец-то взялся за ум. Видимо, приличным людям в твоём клубе не место. Ладно, ребята, пойдём! Здесь недалеко есть бар «Пантера», там точно будут рады нас принять!
— Вот и валите, — бурчит Беркут.
Мы с Виктором одновременно вонзаем в него взгляды. Беркут аж отшатывается, будто мы его толкнули.
— Повтори, что сейчас сказал, — спокойно прошу я.
— Ваше благородие, по-моему, Михаил Сергеевич имел неосторожность оскорбить нас, — вместо него отвечает Виктор.
— Я не собираюсь вас пускать! Езжайте в другое место! — вопит Беркут.
— Да мы уже и сами не хотим к тебе идти. Но ты зря решил, будто можешь нас прогнать, как бродячих собак. Ты оскорбил меня и моих друзей, поэтому я вызываю тебе на дуэль. Немедленно! — рявкает Самойлов.
Миша бледнеет и молчит. Бросает взгляд на охранников, стоящих у двери, но те явно не собираются за него заступаться. Если бы мы просто устроили драку — другое дело.
Вмешиваться в дворянскую дуэль они не имеют права.
— Надеюсь, ты не собираешься отказываться, Мишаня? — спрашиваю я, мотая головой в сторону толпы.
Да уж, свидетелей много. Если он откажется от дуэли, это будет позор. В новостях будут писать не про открытие классного заведения, а про то, как его владелец струсил и отказался от поединка. У Беркута теперь есть только один шанс спасти положение — принять дуэль.
— Я согласен, — скрипя зубами, отвечает он.
