Большинство из них сейчас работает в разных домах, но по первому моему зову они перейдут под мое начало.
— Ты доверяешь этим людям?
Мирон кивает и поясняет:
— Готов поручиться жизнью за каждого. Когда моя дочь оказалась проклята, я был вынужден распустить этих людей. Почти все они работали со мной долгие годы, я беспрекословно им доверяю.
— Учти, если это пустые слова, то придется ответить жизнью. Предательства я не прощаю, — спокойным тоном предупреждаю я.
— Конечно, ваше благородие. У меня нет привычки бросать слов на ветер.
— Рад слышать.
— Поверьте, Андрей Алексеевич — с этой командой не возникнет никаких проблем! Я понимаю, человек вашего положения опасается, что в его дом могут проникнуть шпионы и другие зловредные личности. Можете быть спокойны — мои люди создадут крепкий костяк для прислуги вашего рода. Они смогут не только содержать ваше поместье в надлежащем виде, но и вычислять возможные диверсии и предательства. С нами у вас будет меньше шансов нарваться на шпиона и не распознать его вовремя! — объясняет Мирон.
— У меня нет причин сомневаться в том, что ты говоришь правду. Но учти, всех твоих людей и тебя тоже проверит мой юрист. Не говоря уже о том, что каждый пройдёт со мной личное собеседование, — отвечаю я.
— Нам нечего скрывать. Любые проверки, какие захотите.
— Хорошо. Дорога всех кандидатов до поместья и обратно, если понадобится, за мой счёт.
Взяв кубок, я встаю и спрашиваю:
— Когда сможете приступить к работе?"
"— Начну обзванивать своих людей немедленно.
А отправиться к вам в поместье готов хоть сейчас! — Мирон тоже поднимается. Помявшись, он добавляет:
— Ваше благородие, надеюсь, вы понимаете. Я не могу оставить дочь одну…
— А что случилось с её матерью?
— Умерла. Я вынужден один воспитывать Свету, — грустно сообщает он.
— Понятно. Не переживай, для твоей дочери мы тоже найдём какую-нибудь работу и обеспечим образование. При условии, что вы с командой действительно хорошо проявите себя.
— Не сомневайтесь, господин, — кланяется Мирон.
— Тогда завтра утром жду тебя в аэропорту. Продиктуй мне свой номер, позже скину подробности, — говорю я, доставая телефон.
Мирон диктует свой номер, я напоследок пожимаю ему руку и уезжаю. На выезде встречаю того же дедка. Похоже, старичок просто гуляет туда-сюда по улице. Завидев мою машину, он машет рукой, мол, притормози.
— Господин, а чего тама случилось? Вопли по всей деревне слыхали.
— Ничего. Просто я снял с девочки проклятие.
