— Вас послал Киреев и решил даже этого не скрывать, я правильно понял?
— Ты думаешь, Денис Александрович боится такого, как ты? Ты слабо понимаешь, сколько у него власти. Верни оборудование и скажи спасибо, что он решил поступить с тобой благородно.
Я с усмешкой качаю головой и говорю:
— Ничего я ему не верну. Пари было честным, он проиграл. Поэтому забирайте своего Серёгу и валите нахрен отсюда. Я тоже поступлю благородно и не стану вас калечить.
— По-хорошему не хочешь, да? Сделайте ему массаж, парни.
Разомните ботинками рёбра как следует, — лидер кивает на меня.
— Вы сделали свой выбор, — пожимаю плечами я.
Автоматы головорезов были опутаны струнами, как только они вышли в коридор. Теперь мне достаточно дёрнуть, и оружие летит к моим ногам. Противники не успевают даже удивиться — в следующий миг я выпускаю залп астральных стрел по их ногам.
Номер наполняется воплями боли и грязными матами. Подхожу к валяющимся на полу противникам и по очереди вырубаю двоих. А потом струной стискиваю глотку главного и наклоняюсь к нему:
— Слушай внимательно.
Передай своему князю, что я ничего не верну и что так поступать недостойно. Пусть больше не посылает ко мне никого, иначе он сам нарвётся на проблемы, которых ему лучше избегать. Понял?
— Да, — еле слышно сипит мужик, пытаясь нащупать невидимую удавку.
— Молодец. Где Багдыр?
— Там. Мы его не трогали…
На всякий случай заглядываю в комнату и вижу алтайца, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту. На первый взгляд и правда невредим.
— Багдыр, ты в порядке?
Тот быстро-быстро кивает. Показываю ему большой палец и возвращаюсь в коридор.
— Вы же сами уберётесь из гостиницы, полицию и скорую не надо вызывать? — спрашиваю у задыхающегося бандита.
Он мотает головой, мол, не надо. Убираю струну и киваю на выход. Остальные как раз начинают шевелиться, приходя в себя. Скуля и хромая, как побитые собаки, они медленно покидают мой номер.
— Автоматы заберите! Меня с ними в самолёт не пустят, — говорю я им вслед.
Когда последний из них оказывается снаружи, я захлопываю дверь и иду в комнату, чтобы развязать алхимика. Как только вытаскиваю у него изо рта кляп, Багдыр громко вдыхает и вопит:
— Ваше благородие! Они ворвались! Обманули меня, сказали, ужин в номер! Я думал, может, вы заказали ну и открыл, а они…
— Расслабься, всё хорошо. Кто же знал, что Киреев такой злопамятный, — говорю я.
«Хотя, если вспомнить Москву, я мог бы и предположить такой исход.
