Стрелки и боевые маги поддерживают огонь на подавление, в то время как штурмовики, в числе которых и я, бросаются вперёд.
Врываемся на заросшие улицы. Мне навстречу выбегает какой-то худой мужик с двустволкой в руках. Струной вырываю у него ружьё и его же прикладом бью мужика по лбу. Смешно взмахнув руками, будто исполняя пьяный танец, он падает на землю.
Лариса, сосредоточившись, создаёт мощное заклинание, которое окружает всю деревню стеной пламени. Ничего себе! Её сила однозначно выросла за то время, что Огонёчек провела в моём отряде.
— Умничка моя! Теперь никто из них точно не сбежит, — послав Ларисе ободряющую улыбку, я отправляюсь дальше.
Маг Хаоса среди врагов действительно есть. Он, к тому же, оказывается призывателем, и вызывает на помощь несколько сильных монстров. Один из них, похожий на медведя с рогами, бросается на капитана Радова.
Герман без сомнений идёт навстречу твари и останавливает её одновременным ударом двух своих мечей. Голова медведя отделяется от тела и падает в траву.
Ух ты, а капитан тоже времени даром не терял. Издалека чувствую, что сила его души тоже выросла — хоть Радов и не маг, с помощью своих артефактных клинков он способен на многое.
Маг Хаоса пытается призвать ещё какую-то тварь. Но я уже рядом и не позволяю ему этого. Струной вытягиваю хаос из заклинаний, а затем и связываю самого мага. Тот отчаянно пытается выбраться, а когда понимает, что это бесполезно, пытается уйти красиво. Наполняет тело энергией Хаоса, явно собираясь превратить себя в мощную бомбу.
Как бы не так! Вонзаю в его ядро струны Хаоса и вытягиваю всю энергию. Маг теряет сознание."
"Видя его поражение, остальные контрабандисты спешат сдаться. Они бы в любом случае не выстояли.
На мага надевают блокирующие ток маны наручники, а на всех остальных — обычные. Один из задержанных оказывается иностранцем и громко возмущается на ломаном русском:
— Я подданый Брытанска Империя! Вы отвечать! Казнить вас всех!
— Лучше захлопнись.
У тебя и так большие проблемы, будешь угрожать — только хуже сделаешь, — рекомендует Герман.
— Фак ю! Вы все умирать! — продолжает вопить тот.
Радов, не смущаясь, прописывает британцу рукоятью меча в челюсть и аккуратно укладывает на траву.
Оглядывая остальных пленников, я спрашиваю:
— Монстроеды?
— Да, господин, — покорно отвечает тот, кого я вырубил его же ружьём. Уже пришёл в себя, только шишка на лбу осталась.
— Надо же.
