Орден Багровой бури. Книга 5

Хотя вообще-то я гусятину не очень жалую, на мой вкус жирновато.

Всё проходит как на обычном дружеском ужине до тех пор, пока Сергей Егорович не начинает бросать на сына красноречивые взгляды. Мишаня, вздохнув, отодвигает стул и встаёт. Подняв бокал, он произносит:

— Дорогие гости. Я бы хотел принести извинения за все оскорбления и дурные поступки, которые совершил по отношению к вам. Надеюсь, вы сумеете меня простить, и в будущем между нами не возникнет разногласий.

Мы с Ларисой и Виктором переглядываемся, после чего я говорю:

— Извинения приняты, Михаил.

— Я, в свою очередь, тоже хотел бы кое-что сказать, — Беркут-старший тоже поднимается.

Немного помедлив, он говорит:

— Я должен признаться, что недооценил вас, господа. И вёл себя недостойно, думая, что против меня выступают лишь мальчишки. Я был неправ — вы оба сильные и мудрые мужчины, настоящие аристократы. Я надеюсь, что отныне между нашими родами воцарится мир.

— Конечно, Сергей Егорович. Род Зверевых не держит на вас зла, — киваю я.

— Как и род Самойловых. Думаю, что я могу так заявить от имени моего отца, — поддерживает Виктор.

— Спасибо, господа. Предлагаю выпить за это! — граф поднимает бокал.

Выпиваем, после чего переходим к десерту. После ужина ещё немного сидим в гостиной, а затем уезжаем.

— Ни хрена себе. Знаешь, я и правда ожидал того, что он захочет нас отравить. Но чтобы он извинился… А тем более, чтобы Миша извинился! Я точно не сплю? — удивляется Виктор, пока мы спускаемся в лифте.

— Просто Беркуты поняли, что тягаться с нами слишком дорого и опасно.

— Да уж, Хрипунов и Ватагин не так легко отделались… Да и Рогов лишился всего. Кстати, ты не знаешь, что с ним?

— Понятия не имею. В первое время он пытался помешать мне вести дела, а потом пропал. Да и какая разница? Думаю, стоит про него забыть, — отвечаю я.

— Ты прав. Позвоню отцу, расскажу ему, что Беркут сдался, — усмехнувшись, Самойлов достаёт телефон.

— Не сдался, а поумнел.

— Наверное ты прав, но отец в любом случае должен знать о сегодняшнем вечере.

Разъезжаемся по домам, а утром я еду на артефактную фабрику. Работа там начинается почти с рассвета, поэтому, когда я захожу в цех, станки уже запущены и рабочие занимаются своими делами.