Орден белых лилий

Сергей обнял жену и поцеловал ее в голову, потом погладил по спине и сказал:

– А может, ну его… Может, и не стоит ворошить давно забытое дело. Кому от этого лучше? Одна маета. Сегодня я нашел того мужика в вязаной шапке. Он оказался Лилиным братом. Ему эта история переломала всю жизнь. Двадцать лет в психушке, ни семьи, ни детей. И каждый день – в мыслях о ней. Каждый его день прожит с чувством вины, что он не смог уберечь сестру.

– Я все поняла: он – тип с видеозаписи.

– Сломанная жизнь. Вот ведь судьба!

– Ты говоришь – не надо? – Полина отстранилась и посмотрела мужу в глаза: – А как же убийца? Ходит гад по нашей земле и думает, что все ему сошло с рук.

– Неправильно. – Сергей покачал головой. – Так быть не должно.

– Со мной все нормально.

– А теперь иди. – Полина подтолкнула его к двери. – Прошу тебя, иди и доведи все до конца.

На первом этаже Дуло встретил Светлану.

– Минут через тридцать спускайтесь вместе с Полиной на ужин, – предупредила она.

– Нет. Так мы называем комнату, где хранятся фарфоровые статуэтки. Он запирается там и часами их разглядывает. Иногда мне кажется, что этих глиняных болванов он любит больше, чем меня и детей.

– Коричневая дверь в библиотеке. Ты ее сразу найдешь.

Сергей отошел, но потом вернулся и уточнил:

– Нет. Они очень быстро расстались. Кажется, опять поругались.

– Понял. – Он отыскал нужную дверь, стукнул пару раз для приличия и сразу вошел: – Можно?

– Заходи.

– Уже помешал. Обычно, кроме меня, сюда никто не заходит. Даже пыль с них вытираю сам.

Сергей Дуло остановился и восхищенно оглядел зеркальные витрины, уставленные множеством статуэток. Большинство из них имели жанровый стиль. Знакомая с детства Хозяйка медной горы все так же стояла у большого малахитового камня.

– Я помну эту статуэтку, – сказал Сергей.

– С нее все началось. Когда я смотрел на нее, у меня внутри зарождалось ощущение сказки. Посмотри на перламутровый камень. – Кирилл любовно погладил статуэтку. – А змейка на нем… Разве не прелесть?

– Сколько лет ушло на то, чтобы собрать такую коллекцию?

– Двадцать. Может быть, двадцать пять.

– И сколько она может стоить? – Сергей протянул руку, чтобы прикоснуться к розовой балеринке.

– Не трогай! Она очень хрупкая.