Орден белых лилий

 – Сергей ответил рукопожатием.

Они вошли в подъезд следственного управления и поднялись на третий этаж.

– Вы не поверите, – сказал Сергей Дуло, – я несколько лет провел в этом кабинете.

Колычев отомкнул дверь и распахнул ее, пропуская Сергея:

Дуло вошел внутрь и огляделся.

– Ничего не изменилось. Письменный стол тот же, компьютер, правда, сменили и жалюзи повесили новые.

– Прошу вас, располагайтесь и, как говорится, будьте как дома. – Колычев снял пальто, бросил папку на стол и сел на свое место.

– Надеюсь, Мельников сообщил вам, с какой целью я здесь? – поинтересовался Сергей.

– В общих чертах. – Колычев раскрыл папку. – Отдавая должное вашему опыту, признаться, не понимаю, как именно вы хотите мне помогать.

Уловив в его словах недовольство, Сергей Дуло заметил:

– Прежде всего не собираюсь лезть не в свое дело.

– Тогда что вам останется?

– Давайте договоримся, я вам только помогаю. Можете считать меня внештатным сотрудником. – Он акцентировал: – Хорошо подготовленным, осведомленным внештатником.

– Мозгов? – удивился Колычев.

– Два полушария. – Дуло вышел из положения: – Левое и правое. Считайте, что оба в деле.

– Ну если оба, – следователь улыбнулся в ответ, – тогда давайте попробуем. Есть вопросы по существу самого дела?

– Меня интересует состав порошка, присланного Кириллу в конверте.

– Образец отправлен в Москву.

– Когда ждете ответ?

– Не знаю. Но думаю, не так быстро, как это происходит у вас.

– Есть предположения, что это такое?

– Нет. Никаких.

– А как насчет взрывного устройства? Тип определен? – снова спросил Дуло.

– Уже ясно, что это – самопал. Взрывотехники работают с найденными фрагментами. Упаковочная бумага, естественно, сгорела. По остаткам и сохранившимся кускам упаковки определить ее внешний вид, форму и размер невозможно. Короче, заключения пока нет.

– Предполагаю, что водитель вынул ее из той самой коробки и сунул к себе в карман. – Колычев выдвинул ящик стола, достал пластиковый файл и бросил его на стол.

– Как думаете, что это значит? – Сергей взял его в руки.

– Что именно? – уточнил Колычев.

– Цветы. Согласитесь, неподходящая открытка для поздравления с Новым годом. Я бы сказал – странная.

– Все самое странное – на ее обороте.

Не вынимая ее из прозрачного файла, Дуло перевернул открытку и пригляделся.

– Почерк неразборчивый.