Орден белых лилий

– Это вы простите меня. Пристаю со своим жизненным опытом. Что может быть страшнее жизненного опыта стареющей женщины? Не расстраивайтесь, дорогая. Все образуется.

– Я в этом уверена. – Полина оглянулась на Лидочку: – Спит. Набегалась за день.

– Маленькие детки – маленькие бедки… – Мельникова смиренно вздохнула. – Чем может огорчить такая вот кроха…

– О-о-о! Вы плохо ее знаете, – улыбнулась Полина.

– В худшем случае не вымоет руки или порвет платьице. Один бог знает, что с ними происходит, когда они вырастают.

– Мне трудно об этом судить.

Моя еще маленькая.

– У вас все впереди.

– Звучит как приговор.

– Ну что вы! – смутилась Мельникова. – Бывают и у нас хорошие дни.

– Не сомневаюсь, что будут и впредь. – Ответив с предельной вежливостью, Полина все же спросила: – А что было дальше?

– О чем вы, дорогая?

– Вам позвонила любовница мужа…

– И сказала, что она беременна от Кирилла.

Помолчав, Полина заметила:

– Не знаю, что бы я на это ответила.

– Она сказала, что ей не на что жить.

– Мне стало ее жаль.

И знаете, о чем я подумала?

– Две дочери Кирилла, наши с ним дети, живут, ни в чем не нуждаясь, а эта кроха будет жить в нищете и даже голодать.

– Вы меня удивляете.

– Вероятно, потому, что вы с этим не сталкивались.

– Да уж, избави бог… Что было дальше?

– Она попросила денег, и я их дала.

– Но подождите, а вдруг вас обманули?

– Она звонила мне со своего телефона. Я его знаю.

– Вы виделись с этой женщиной?

– К счастью, нет. Деньги я передала через ее родственника.

– Значит, у ваших дочерей появится брат или сестра?

– Вовсе не обязательно.

 – Светлана съехала на проселок и направила автомобиль к чугунным воротам. – Юлия могла соврать про беременность.

– Зачем же вы отдали ей деньги?

– В конце концов, ее бросил мой муж. Мне кажется, это гуманно.

Немного подумав, Полина сказала:

– А по-моему, это цинично.

На что Светлана ответила:

– Не буду оспаривать. В чем-то вы правы.

Машина подъехала к дому. Светлана повторила, что ждет всех троих в гости, и уехала.

Мария нашла в себе силы приготовить обед, и это упростило Полине жизнь.

Покормив дочь, сама она есть отказалась, ей было не до того. После обеда они с Лидочкой отправились в свой номер и не выходили оттуда до вечера.

Это был длинный день. Лидочка играла на подоконнике с кружками. Импровизированный хор пел слишком тихо, и Лидочка чуть слышно поругивалась, копируя музыкальную воспитательницу детского сада.

Полина лежала на диване, смотрела на дочь и решала, что ей предпринять.