Орден белых лилий

Сергей Дуло удивленно покрутил головой:

– Погодите… За него кто-то просил?

– С чего вы взяли?! – Вопрос, кажется, обидел Петрову.

– В таком случае не понимаю…

– Соседка Притулы видела, во сколько пришел Мельников. К тому времени Притула лежала на земле возле дома, и соседка уже вызвала полицию.

– Значит, к Мельникову нет никаких вопросов?

– Если будут, мы его пригласим. – Старательно избегая смотреть на Дуло, Петрова перевела взгляд на Александра Архиповича: – Меня интересует другое.

– Что именно? – уточнил Колычев.

– Марьяна Притула проживала в квартире, которая проходит по делу черных риелторов. Год назад ее «отжали» у малоимущей семьи по липовым документам. Сначала записали на фигуранта этого дела, потом переоформили на Марьяну.

– Да что же это за дело? Куда ни плюнь, всюду оно. – Шутливым тоном Сергей старался загладить бестактность. Он и правда подумал, что «реабилитация» Кирилла – дело рук мэра Федотова.

Ответил ему Колычев:

– Громкое дело. Тянется без малого два с половиной года.

– Недвижимость нынче в цене, – заключила Петрова.

– Жду вас через тридцать минут у подъезда, – предупредил Колычев, и она, попрощавшись, вышла из кабинета.

Сергей поглядел на стену, где висели большие электронные часы.

– У вас еще что-то? – Следователь достал из ящика папку и положил на край стола.

– Виолетта Степановна, секретарь Мельникова, описала упаковку с взрывным устройством и вспомнила, кто принес ее в офис.

– Неужели? Вот не ожидал!

– Это был Семен Балабанов.

– Не тот ли это Балабанов, – Колычев посмотрел на пухлую папку, – осужденный за убийство Терехиной?

– Что ж, как говорится, единожды ступивший на тропу преступлений… Его нужно немедленно задержать.

– У меня к вам большая просьба.

– Я сам должен поговорить с Балабановым. Дайте мне время.

– Что за ерунда? – Колычев с удивлением взглянул на Сергея. – Уж от кого, а от вас такого не ожидал.

– Непрофессионально? – Сергей опустил голову.

– Что ж… – Колычев встал, давая понять, что встреча закончена. – Надеюсь, вы понимаете, какая на вас ответственность. На все про все вам – двадцать четыре часа. И если он скроется…

– Я сам его приведу.

– Пусть будет так. Да! Кстати, о Балабанове. – Колычев пододвинул к Дуло толстую папку. – Мой вам подарок.

– Ксерокопии следственных материалов по делу Терехиной. Мне некогда, а вы изучайте. Если хотите.