А самое главное, чтобы они использовали их только в том случае, когда врагов будет больше трех. Гранат слишком мало, чтобы тратить их впустую. Сможешь?
– Да, я смог, – ответил доктор, забирая у него гранаты.
Алексей вернулся в отведенную ему хижину и, устало опустившись на циновку, заменявшую ему постель, задумался. Парню предстояло выманить всю свору, что оставалась в монастыре, в погоню за собой, презрев осторожность и опасности.
Сделать это можно только одним способом. Убив кого-то, кто очень многое значит для них.
Кого-то из главарей. Будет даже лучше, если сразу несколько таких человек. А еще лучше будет захватить их живьем. Но додумать свою мысль Алексей не успел. Висевшая на входе циновка зашуршала, и в хижину вошел Суно в сопровождении девушки. Удивленно покосившись на нее, Алексей с интересом посмотрел на поднос в ее руках и, повернувшись к доктору, спросил:
– Я теперь такая важная персона, что мне приносят еду прямо в дом?
– Нет. Я сказать свой людь, что тебе надо много отдохнуть и думать.
Это Джина. Она помочь тебе жить.
– В каком смысле? – не понял Алексей.
– Она смотреть твой дом и принести еда. А еще делать твой сон приятный. Ну, как у вас жена, только на время. Старики узнай, что ты стать смелый приманка, и прислать ее, – невозмутимо ответил Суно.
– Похоже, они уверены в моей смерти, – криво усмехнулся Алексей.
– Ты придумать опасный игра. Очень опасный, – пожал плечами доктор. – Я идти, а Джина заботиться о твоя настроение.
Лукаво подмигнув ему, Суно поднялся и, негромко что-то сказав девушке, вышел.
В ответ на его слова девчонка звонко рассмеялась и, бросив на Алексея озорной взгляд, смиренно опустила глазки, делая вид, что смущена. В том, что смущение в этих местах имеет отдельный смысл, парень уже успел убедиться. Особенно в том, что касается естественных потребностей организма.
Так, например, в туалет здесь по одному не ходили. Слишком много опасных хищников, которые не прочь полакомиться человечиной. Это же касалось и интимных отношений.
Плетеная хижина была рассчитана не на одну семью, а на несколько поколений. Так что бывать в одиночестве, любому из членов семьи, было проблематично."
"Понимая, что прогонять девчонку бесполезно, Алексей знаком велел ей поставить принесенное на низенький столик и присаживаться рядом. Ловко расставив принесенную посуду, Джина опустилась на циновку, целомудренно поджав под себя ноги и не поднимая на Алексея глаз. Парень с интересом наблюдал за каждым ее движением.
