До дрожи, до заикания. Грета вдруг осознала, что осталась совсем одна. На то, что хозяин и отправленная с ним девица выживут, она уже не надеялась. Нападавшие знали, кого преследуют и чего хотят, а если вспомнить, что все они – местные жители и знают окрестные джунгли как собственные деревни, то надежды не оставалось вообще."
"Все, что ей оставалось, – собрать вещи, какие еще не были уничтожены огнем, и попытаться выбраться из страны. Но куда? Только теперь она задумалась, что идти ей некуда. Там, в прошлой жизни, когда она болталась по городу голодная, неприкаянная, без гроша в кармане и без единой надежды на будущее, ей и в голову не приходило, что старик сможет так круто изменить ее жизнь.
Подобрав ее на улице, он сделал из юной уличной проститутки настоящего бойца. Дал кров и новую жизнь, и вот теперь она снова окажется там, откуда так мечтала вырваться. На улице и без гроша в кармане. Очнувшись от грустных размышлений, Грета вошла в здание и, пробравшись сквозь завалы мебели в свою комнату, принялась собирать то немногое, что ей оставили.
Вспомнив, что пистолет в ее кобуре не больше чем средство для колки орехов, женщина спустилась в подвал и, добравшись до дверей арсенала, растерянно вздохнула. Бетонный мешок, в котором хранилось все оружие, был вычищен под метелку. Нападавшие унесли все, до последнего патрона. Но Грета припомнила, что в кабинете хозяина была коллекция самого разного оружия: она быстро поднялась на третий этаж и, добравшись до некогда роскошных апартаментов, в очередной раз выругалась.
Отсюда тоже все унесли. Задумчиво побродив по изгаженному ковру, она заметила что-то блестящее под завернувшимся углом ковра и, нагнувшись, подняла оброненный нож. Это был бадик – индонезийский нож с причудливо искривленной рукоятью. Попробовав остроту клинка на ногте, Грета одобрительно кивнула и, сунув находку за пояс, отправилась в свою комнату.
Собрав то немногое, что осталось и могло представлять хоть какую-то ценность, она закинула сумку на плечо и, выбравшись на улицу, принялась обдумывать свои дальнейшие действия.
Оставаться в этих развалинах было опасно. Грета вполне допускала, что здесь в любую минуту могли объявиться жители соседних деревень в поисках возможной поживы.
Возвращаться в монастырь не имело смысла. Там было то же самое, что и здесь. Оставалось только идти к аэродрому, который орден построил для собственных нужд, и пытаться уговорить пилотов вывезти ее из страны.
