Куча научноозабоченного народу вдруг бесследно пропадает. Случись это во времена холодной войны, можно было бы смело, на семьдесят пять процентов, утверждать, что экспедицию под видом бандитского нападения захватили работнички конкурирующей конторы и теперь усиленно проводят работу по подготовке «перебежчиков».
Но те веселые времена давно уже миновали, и подобные цели потеряли актуальность. На первый план выдвинулся Его Величество Бизнес, и залогом успешного существования конторы стал промышленный шпионаж. Тогда зачем кому-то захватывать историков? Требовать за них выкуп? Глупо и слишком опасно.
ФСБ не та контора, с которой можно шутки шутить. Пусть в борьбе с терроризмом и существуют сложности и неувязки, но уж с кучкой обычных бандитов эта контора справиться в состоянии. А уж тем более в связке с английской и немецкой разведками.
Оторвавшись от своих мыслей, Патронов вспомнил, что Борисов все еще сидит у него в кабинете, и, улыбнувшись одними губами, сказал:
– Сейчас я прикажу секретарю подготовить документ.
Вы его подпишете, и я запущу бумажку по инстанциям. Пока что это единственное, что я могу для вас сделать. Не расстраивайтесь. Давайте просто наберемся терпения и подождем. Рано или поздно какая-нибудь информация появится.
– Поймите меня правильно, – заторопился Борисов, водружая на нос очки и тут же снимая их снова. – Руководитель экспедиции – мой старый друг, профессор Васильев. Он пожилой человек, и у него больное сердце. Наследие военных лет. Он был узником концлагеря, еще ребенком.
Я отговаривал его, но Олег всегда был очень упрямым. Все твердил, что это будет его последний выход в поле, и что я могу не беспокоиться. Он, мол, себе подобрал толкового помощника и няньку в одном лице.
– Вот как? И как зовут эту няньку? – с едва заметным интересом спросил Патронов.
– Алексей. Разметелев, кажется, – подумав, ответил Борисов.
Патронов что-то быстро чиркнул на листе бумаги и, отложив ручку, спросил:
– Я так понимаю, вы беспокоитесь о состоянии здоровья вашего друга?
– Ну, не только, – смутился Борисов.
– Но поймите меня правильно. Мы со студенческих времен вместе. Его в званиях обходили только потому, что в плену побывал. Можно подумать, что у десятилетнего мальчишки был какой-то выбор. Их эшелон разбомбили, а всех выживших отправили в лагерь.
– Да, глупостей было сделано много, – нехотя кивнул Патронов. – Но в любом случае другого выбора у нас сейчас нет. Помочь вашему другу мы все равно пока не можем, так что будем ждать.
