Выскочив на улицу, он бегом вернулся к еще спорящей толпе и, не обращая на них внимания, быстро сказал:
– Доктор, там Берте ваша помощь требуется. Прострелено левое бедро. Пуля прошла с внешней стороны.
– Значит, жить будет, – кивнул доктор с философским видом.
– А с этим что делать будешь? – спросил Васильев, тыча пальцем в пленника.
– Сейчас к нам отведу и допросим, – пожал плечами Алексей.
– Он же без сознания, – растерялся Васильев.
– Да очухался уже давно. Прикидывается. Пытается решить, что дальше делать, – рассмеялся доктор, легонько подталкивая пленника носком ботинка в плечо.
– Вы уверены… – снова влез в разговор англичанин, но Алексей не дал ему договорить."
"Быстро нагнувшись, он ухватил пленника за ушную раковину, сжал ее в горсть и, едва не отрывая, резким движением заставил того подняться. Не ожидавший такого фокуса бандит едва слышно застонал от боли и, послушно встав на колени, выругался:
– Славянский ублюдок!
– Чего он там бурчит? – повернулся Алексей к Васильеву.
– Славянским ублюдком тебя назвал, – перевел профессор.
– Зато ты у нас представитель великой арийской расы, тварь фашистская! – не остался в долгу Алексей.
Его слова вызвали заметное оживление среди немецкой части собравшихся. Профессор Спенс, не удержавшись, презрительно фыркнул:
– Чего еще можно ожидать от солдафона, да еще и русского…
– Если ты, мразь, не заткнешься, я тебе руки с ногами местами поменяю, – зарычал в ответ Алексей, еще сильнее сжимая ухо главаря.
Подняв пленника на ноги, он ткнул его автоматом в спину и, не обращая внимания на остальных, повел в сторону российской части лагеря.
Затолкав бандита в амбулаторную палатку, Алексей быстро привязал его к топчану и, заткнув пленнику рот, отправился в палатку доктора, где оставил Берту. Девушка сейчас интересовала его намного больше бандита.
Войдя к доктору, он открыл было рот, чтобы поинтересоваться, как у нее дела, когда Берта, ойкнув, попыталась прикрыться собственной курткой – чтобы как следует осмотреть рану, доктор заставил ее снять джинсы.
Быстро отвернувшись, Алексей коротко извинился, про себя отметив, что ножки у нее что надо.
– Все в порядке. Я не сразу поняла, что это ты, – бледно улыбнулась Берта.
– Стучаться надо, – сварливо добавил доктор, продолжая обрабатывать рану.
– Если только головой о центральный столб, – усмехнулся в ответ Алексей. – Что там у нее?
– Я же сразу сказал: жить будет. Пуля навылет прошла. Шкурку очаровательную сейчас заштопаю, и будет как новенькая.
