Втянувшись за камень, Алексей привычным движением сменил в автомате рожок и, передернув затвор, быстро осмотрелся, выискивая новую позицию. Заметив крошечный карниз над тропой, он подтолкнул Максима и, быстро буркнув:
– Прикрой меня, – бросился к скале.
Три метра, которые отделяли его от козырька, Алексей преодолел на одном дыхании. Пока он взбирался, доктор короткими очередями прижимал противника к тропе. Плюхнувшись на карниз, Алексей вскинул автомат и, выпустив две очереди подряд, хищно оскалился:
– Еще двое в минусе.
Выбранная им позиция была господствующей, и теперь он мог просто перестрелять их. Главное, чтобы патронов хватило. Но, очевидно, то же самое понял и противник. Прозвучало несколько гортанных, лающих команд, и на двух бойцов обрушился свинцовый град. Вжавшись в скалу, Алексей выжидал момента, когда начнут перезаряжать оружие.
Неожиданно среди грохота выстрелов и визга пуль он расслышал слабый голос Васильева. Срываясь на фальцет и приседая от напряжения, профессор кричал, задрав голову к его карнизу:
– …а-ата!
– Чего?! – заорал Алексей, стараясь не поднимать головы.
– Гра-а-та!"
"Обернувшийся к профессору Максим охнул и, не обращая внимания на шквальный огонь, высунулся из-за валуна, выпуская в противника очередь в полрожка. В ту же секунду что-то небольшое ударилось о скалу – и раздался оглушительный взрыв. Карниз, на котором лежал Алексей, треснул, и вместе со своим пассажиром рухнул в пропасть.
В медленно угасающем сознании парня мелькнула странная мысль: «Вот что он кричал: „Граната”».
Дальше стало темно и спокойно. Очнулся он от резкой боли в груди. Сделав пару осторожных вдохов, Алексей прислушался к собственному телу и, стараясь не шевелиться, подумал: «Похоже, ребра сломаны».
Придя к такому выводу, он решил провести инвентаризацию всего организма. Медленно открыв глаза, он покачал головой из стороны в сторону и, убедившись, что шея цела, попытался пошевелить руками.
Здесь тоже все оказалось почти в порядке – десяток саднящих ссадин и порезов он за ущерб не считал. Ноги оказались засыпанными щебнем и небольшими камнями, но переломов не было.
Осторожно выбравшись из-под завала, Алексей встал на ноги и, оглядевшись, подумал: «Похоже, дело к вечеру. Только почему я ничего не слышу?»
Медленно проходя по периметру площадки, на которой оказался, Алексей неожиданно понял, что ему неимоверно повезло.
