* * *Их загнали в огромные грузовики, под брезентовыми тентами которых были установлены самые настоящие клетки, отделявшие задний борт от остального кузова. Между бортом и решеткой оставалось два посадочных места, где устроились охранники с дубинами. Ключ от замка унес с собой старший, так что нападать на них не имело никакого смысла. Задумчиво посмотрев на решетку, Васильев тихо проворчал:
– Настоящий автозак.
Всю дорогу, пока их везли непонятно куда, профессор старательно запоминал направление и повороты, засекая время, но когда грузовики вкатились в самолет, смог только удрученно вздохнуть.
Сидевшая рядом Берта участливо спросила:
– Вам плохо, профессор?
– Нет. Все в порядке, спасибо.
– Вы так тяжело вздохнули, что я подумала…
– Я надеялся, что мы останемся в Непале. В крайнем случае нас перевезут через индийскую границу и снова спрячут в горах. Но теперь я не знаю, что и думать.
– Я сама теряюсь в догадках, почему они не убили нас на месте, а куда-то везут, – тихо призналась девушка после минутного молчания.
– Мы зачем-то нужны им. Знать бы еще зачем, – снова вздохнул Васильев.
– А если попытаться предположить?
– По опыту могу сказать, что мои предположения вам очень не понравятся.
– Вы думаете, что они все еще проводят опыты на людях? – испуганно охнула Берта.
– Если быть до конца откровенным, даже не сомневаюсь в этом, – кивнул профессор. – Эти звери никогда не останавливаются. Их так воспитали. Это фанатики. Упрямые, ограниченные, зашоренные. Любой из этих эпитетов подходит к ним как нельзя лучше.
И они будут делать то, что считают нужным, не обращая внимания на законы и любые этические нормы.
– Профессор, как вы думаете, что они сделали с тем мальчиком? – подумав, спросила Берта.
– Скорее всего, убили, – вздохнул Васильев. – Так всегда было. Чтобы запугать остальных. Это обычная практика концлагерей. Не думаю, что у них что-то изменилось. Мальчик решился на побег, а значит, его нужно найти и примерно наказать, чтобы остальные поняли: бежать нельзя.
– Но зачем они это делают? Зачем?! Ведь война давно закончилась!
Берта все сильнее повышала голос, и профессор понял, что еще немного – и девушка сорвется. Быстро обняв ее за плечи, Васильев с силой прижал голову девушки к своей груди и прошептал:
– Тихо, девочка, тихо. Еще ничего не закончилось. Помни, никогда нельзя сдаваться. Даже если ты стоишь между стволом автомата и пропастью, у тебя есть выбор: покорно принять пулю или умереть свободной, прыгнув со скалы.
