Орден Огненного Дракона

– Что… Что вы с ней сделали? – с ужасом спросил Альф, глядя на неподвижное тело у своих ног.

Алиса быстро и тяжело дышала, но не двигалась. Она была без сознания.

– Она умрет? – вторил брату Вернер.

– Ну нет, – холодно усмехнулась Зверева. – Но девчонка больше никому и никогда не сможет причинить вреда. Я лишила ее части рассудка, сил и способностей. Окончательно. Бесповоротно. Представьте, что это значит для человека, который мог совершать удивительные вещи, обладал могуществом. Но теперь все… У нее останется лишь обрывочная память о том, что она когда-то могла и какие ужасы совершала.

И, подхватив с земли оброненную саблю, Ангелина направилась назад на городскую площадь. Альф и Вернер снова переглянулись, а затем бросились вслед за ней.

К тому времени, когда они вернулись на площадь, армия Первородных уже смела заслон из нечисти, толпящейся вокруг усыхающего на глазах Огненного Дракона. К монстру прорвались сразу несколько членов Королевского Зодиака.

Тело Прародителя Огненных волков охватил столп золотистых искр, в следующий момент на него обрушилось сразу несколько голографических аватар Королевского Зодиака, пробив в его туловище множество сквозных сияющих дыр. Из многочисленных ран хлынула золотая кровь, которая тут же вспыхнула, как бензин, и объятое пламенем чудовище пронзительно заревело, извиваясь от боли.

Огненный Дракон начал быстро уменьшаться, будто с огнем и дымом уходили из него оставшиеся силы. Иссякала древняя магия, дающая ему жизнь. Его уцелевшие приспешники ринулись прочь, и никто не стал их преследовать.

Члены Королевского Зодиака окружили корчащегося монстра. В этот момент целых два Свиных Головы выволокли на клыковскую площадь тяжелый дубовый гроб, выточенный из двух продольных половин толстого бревна. Его бока сплошь покрывали древние оккультные символы, вырезанные прямо в дереве.

Никто из присутствующих людей не увидел, что произошло дальше. Члены Королевского Зодиака заслонили происходящее своими спинами. Но Огненный Дракон громко взвыл в последний раз, и рев его становился все тоньше и слабее, а затем раздался грохот захлопнувшейся крышки.

Других вариантов не было!

Тимофей Зверев пришел в себя. Было очень тихо. Он слышал лишь приглушенное биение крови в висках.