Орден Огненного Дракона

Серафима поспешно кивнула и торопливо бросилась к Климу Поликутину, чтобы освободить его от цепей. А Скорпион хмуро взглянул на застывшую Ангелину.

– Я не ожидал этого, Ангелина. Но тут уж ничего не попишешь… Ты всегда была моей лучшей ученицей и знаешь, что нужно делать, – сказал он. – Я доверял тебе… Хоть это и не было взаимно… Ведь ты никогда не доверяла мне всего…

Тимофей посмотрел на мать, но ее бледное лицо оставалось бесстрастным.

Платон Евсеевич, покачиваясь и с трудом передвигая ноги, двинулся к центру пентаграммы, оставляя на каменном полу кровавые следы.

Двенадцать тряпичных кукол, рассаженных по кругу, пристально следили за ним стеклянными пуговками глаз.

– Я должен это закончить, – прохрипел Платон Евсеевич. Его мантия все больше пропитывалась кровью, и это выглядело жутко.

Серафима наконец освободила Клима от кандалов, и парень едва не рухнул ей на руки, она с трудом его удержала. Вдвоем они вышли за пределы мелового круга.

– Папа, – обеспокоенно проговорила Серафима, обернувшись к отцу, – что ты хочешь сделать? У нас мало времени.

Нам нужно идти…

– Все так, – невнятно пробормотал старик, соглашаясь. – Вам действительно пора…

– Нам? – ужаснулась его дочь. – Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя здесь?

– Я все равно уже не жилец, – попытался усмехнуться Скорпион. – Чувствую это… Но принесенная жертва не должна пропасть зря. Пролив человеческую кровь, можно использовать самые сильные, самые темные заклятия. Так было всегда, милая… И если не Клим… я сам стану этой жертвой, чтобы искупить вину перед тобой, дочь.

Перед всеми вами. Я совершал ужасные вещи. Видимо, пришла пора заплатить за содеянное. А пролитой крови хватит на все…

Платон Евсеевич замер в самом центре большого круга, и лужа крови под ним постепенно начала расползаться. Меловые узоры и иероглифы пентаграммы полыхнули голубым огнем. Галерея кукол и костей осветилась ярким светом.

– Что ты делаешь?! – в ужасе вскрикнула Серафима.

Оставив Клима, девушка бросилась к отцу, но, попытавшись переступить через внешний край пентаграммы, отлетела назад, словно натолкнувшись на невидимую преграду.

Серафима тут же снова ринулась к отцу и опять врезалась в силовую границу мелового круга. Пентаграмму окружала мощная стена бушующей магической энергии.

Тимофей рванулся было ей на помощь, но Ангелина, положив руку сыну на плечо, удержала его на месте.

– Это выбор Скорпиона, дорогой, – тихо произнесла она. – Его последняя воля, которую нужно уважать.