Орден Огненного Дракона

Девушки вышли из зала, а Тимофей подошел к Ангелине, которая в этот момент говорила со Светланой Петровной Трофимовой.

– Мам? – настороженно проговорил парень. – Ты тоже пойдешь с остальными?

– В Клыково? Разумеется, – кивнула его мать.

– Но ты уверена, что тебе нужно туда идти?

– Уверена, дорогой, – ответила Ангелина. – Пусть я больше не состою в тайном круге, но моя судьба неразрывно связана с Королевским Зодиаком.

– Но у тебя больше нет прежних сил… Нет магии!

– Зато у меня есть два пистолета и сумка, набитая серебряными патронами.

– Я не хочу потерять тебя, – признался Тимофей. – Снова.

– Я искренне надеюсь, что этого не случится, дорогой. Но если судьбе будет угодно… – Ангелина осеклась, затем с любовью взглянула на сына. – Мне уже приходилось умирать. Во второй раз это уже не так страшно.

– Это тебе не страшно… Зато я боюсь за нас обоих, – тихо произнес Тимофей, опустив голову.

Ангелина молча прижала его к груди. Светлана Петровна отошла в сторону, оставив их наедине.

Свежеватель судорожно вздохнул, приоткрыл глаза и часто заморгал, щурясь от нестерпимо яркого света. Затем рванулся, пытаясь освободиться, и ошеломленно закрутил головой по сторонам.

Оказывается, он был крепко-накрепко привязан к большому деревянному креслу с высокой спинкой.

Все тело безжалостного охотника покрывали засохшие пятна крови и липкой бурой слизи. Шкуру убитого волка-оборотня с него содрали, а вместо нее кто-то надел на Свежевателя старые спортивные шорты и безразмерную футболку.

Запястья и щиколотки Германа были крепко привязаны к ножкам кресла толстыми веревками. Шею охватывала тугая пеньковая петля, тянущаяся из-за деревянной спинки.

Свежеватель практически не мог шевелиться. А перед ним стояли три мрачные фигуры в черных боевых доспехах из кожи. Судя по серебристым эмблемам на их масках, это были Стрелец, Козерог и Рыбы.

– Очухался, – раздался мужской голос из-под маски Козерога.

Герман похолодел, наконец осознав случившееся. Он был в плену у Королевского Зодиака. И он понятия не имел, как здесь оказался. Последнее, что помнил Подольский, – это заснеженный лес и его схватка с юным Зверевым, а затем – сильный удар и обрушившаяся на него темнота. Видимо, Тимофей каким-то образом умудрился его оглушить. Чертов поганец! Герман хотел выругаться и надрывно закашлялся.

– Дайте ему воды, – приказал Стрелец. Тоже мужчина.