Орки под Москвой

— Никогда не забуду, как я охуел, когда ты первый раз мне доказал, — перешёл на шепот друг, так как мимо нас прошёл Сергей.

Я улыбнулся, это действительно было забавно.

Сколько уже прошло? Лет восемь. В ночь перед экзаменом по термеху мне приснилось, как все будет происходить, точнее, самое начало. Сон не был управляемым, но по определенной цветовой гамме я понял, что он псевдопророческий. Псевдо-, потому что любое мое или чье-то действие могло изменить настоящее. Но в тот раз было проще: я запомнил, в каком порядке Федор Васильевич положит экзаменационные билеты.

— Леха, ты ж не учил ни хрена? — спросил я его, когда мы подходили к аудитории.

— Ясен хер, — гордо ответил тогда ещё девятнадцатилетний парень. — Бухали до ночи с Костяном и какими-то бабами.

— Короче, верь или не верь, во втором билете в первом ряду будут четвертый и двадцать восьмой вопрос. Вот шпора, — я всунул сложенный листок бумаги ему в руку. — До начала экзамена пятнадцать минут, если хочешь, можешь чуть-чуть почитать заранее, а если в падлу, хотя бы спиши нормально.

— Что за хуйня, Сань?

— Мне сон пророческий приснился. Я пойду брать билет первым, садись за мной и, если Люба вскочит, не пускай ее вперёд меня любыми средствами. А как я встану, сразу беги за билетом, а то его Юра возьмёт.

— Ты, что, тоже бухал вчера, Сань? — ошеломленно спросил меня друг.

— Второй билет в первом ряду, запомни, недоумок, а то потом все локти себе сгрызешь.

Как впоследствии рассказывал Леха, сразу он мне, конечно, не поверил и подумал, что я его разыгрываю, но все же задержал Любу, когда она вскочила одновременно со мной, прошептав, что у той тушь размазалась по всему лицу. А потом и, опередив Юру, взял нужный билет.

— Как ты это сделал? — в сотый раз вечером того же дня спрашивал меня в говно пьяный Леха.

Впоследствии подобные штуки я выкидывал ещё несколько раз, и друг окончательно убедился, что я херовенький, непостоянный, но провидец.

Леха, достал из кармана Сникерс и, привычным движением сорвав обёртку, вцепился в подтаявший шоколад зубами.

— Пусть даже и псевдопророчество, — задумчиво сказал он. — Но представь, если бы мы сейчас, как и тогда, знали хотя бы два правильных билета из двадцати.