Орки под Москвой

Его голос дрогнул, а Григорий сделал шаг назад.

— Да не пугайся, пап. Все хорошо. Устал я. Надо трудотерапией заняться, может, голова прочистится. Ты не представляешь, каких усилий мне сейчас стоит говорить нормально. Думаю, еда Риты помогает, она почти как мама готовит… А без нее поток мыслей кружит и обгоняет, в основном об Анне, о маме, о потаскухе этой… очень тяжело… мне одному побыть надо…

— Мы не вернёмся, сын, — Григорий не отрывал взгляда от растерянного лица Валеры.

— Я понимаю, пап.

Он поколебался, потом сделал два неуверенных шага и попытался обнять отца. Живот помешал, и в итоге они просто пожали друг другу руки.

Когда мы выходили из дома, слезы текли по лицу Григория и Ксении. Я сдержался. С трудом.

Мы вышли к железке и тут же удивленно замерли. Группами от трех до двадцати человек люди шли от Москвы. Почти все они были одеты в простую одежду, редко у кого было оружие.

— Нет смысла отправлять часовых, — сказал Андрей.

Из-за крутых шмоток или эльфиек с гномом наш отряд сначала обходили, но потом стали подтягиваться. Были тут люди и из Москвы, подтвердившие почти все мои мысли: армии, полиции, электричества и воды нет, орков и бандитов — сколько угодно. Но большинство бежало из Балашихи. Вернее от горы, возникшей вместо города и рядом с которой они вдруг оказались вчера утром, зачастую прямо из теплых кроватей.

Пока шли, учили уже взявших второй уровень людей, распылять вещи и качаться.

— Почему они такие слабые? — шепотом удивленно спросила Иль, провожая взглядом очередную группу из четырех человек. — На всех не больше десятка системных вещей. Четвертые уровни, вон у них полные сумки барахла всякого, давно бы распылили, идти легче и характеристики бы подняли, да и сундуки с артефактами бы получили.

— Не каждый день система приходит… да и не повезло со стартовыми условиями, — размыто ответил я, понимая, что для полноценного объяснения придется выложить эльфийке очень много фактов о жизни и психологии землян, и не все из них она сумеет понять.

Разницу между жизнью в городе и селе. Ценности жителей мегаполиса. Большой перекос в сторону сферы услуг, абсолютно бесполезный в мире системы, опирающейся на производство.