Орки тоже люди

Я снова опустилась возле Луаронаса на колени, молча. Пусть все вокруг говорят и думают, что хотят, а я спасаю друга.

— Не надо, — слабо попросил он, глядя на выставленную специально перед ним жаровню и раскаляющееся в ней клеймо. — Я должен понести наказание, это мой путь.

— Прости, дружище. Прости.

— Не надо, Гхыш! Ты обязана принять мой выбор, раз мы друзья!

Конечно, Луаронас попытался сопротивляться, но он и в своей лучшей форме со мною не справлялся, а сейчас, чуть живой, и вовсе мог лишь едва трепыхаться в моих сильных руках.

Палач не скрывал своего лица — хищного, полного алчного предвкушения новой порции боли. Подцепив кинжалом рубаху — точнее, ее остатки, — он легко распорол ткань, оголив худую спину, на которой живого места не было: вся в ранах, кровоподтеках и едва затянувшихся шрамах.

Наверное, мне не стоило смотреть, но, пусть клеймо сейчас в чужих руках, это решение приняла я — и ответственность за него несу тоже я. Каждый раз, видя спину друга, я должна знать, что украсившее его клеймо поставлено по моей воле.

А дальше металл, нагретый докрасна в жаровне, с шипением прижался к тонкой серой коже, на которой и без того хватало ран. Теперь же всё навечно перекроет одна большая рана, но залечить ее будет не в пример легче, чем ту, что останется у эльфа на сердце.

Крик Луаронаса заполнил всё в зале, поднимаясь к самым сводам, оглушая, врезаясь в сознание и память. Радовало лишь то, что теперь это точно конец всем мучениям бедного юноши.

Полностью опустошенная, я отпустила обмякшего и переставшего кричать друга. Было настолько плохо, что казалось, будто клеймили меня. И, честно говоря, я бы не задумываясь поменялась с Луаронасом местами, приняв его участь. Да только выжигали клеймо на его спине, навсегда отлучая от Темного дома с гнилым серым нутром. Завершающим аккордом палач грубо схватил эльфа за волосы и срезал их почти у корней. Рыжие, так и не выцветшие лохмы полетели в жаровню, сгорев с характерным запахом.

Всё, Луаронаса для темных эльфов больше нет, и публика, для которой он перестал быть интересен, потянулась серыми тенями на выход. Представление окончено.

— Идем, — шепнул мне по-прежнему стоявшей на коленях Финриар."

"Я кивнула, но подниматься не спешила. Казалось, этот страшный ритуал вытянул из меня всё: силы, эмоции, душу — и унес их под своды базальтового зала вслед за криком Луаронаса.