Орки тоже люди

Сегодня ночью я попытаюсь при помощи сережки вернуть магию и жизнь этому месту. Жаль, что тьму Сармандагара не разгонит ничто. Но даже во тьме можно разглядеть крохотные точки белого: такими для меня были сородичи. Я вытащу их — во всяком случае, попробую. И возможно, сейчас мой последний рассвет, но даже такой риск не изменит моего решения. Правда, у меня имеется еще одно незаконченное дело, без которого моя душа, в случае чего, будет вынуждена скитаться тут неприкаянная.

Видеться с Луаронасом мне совсем не хотелось.

И дело было даже не в том, что я боялась взглянуть другу (или уже бывшему другу?) в глаза, — просто отлично знала, что там увижу. Темный меня ненавидит: наверняка эта ушастая бестолочь планировала пафосно умереть во имя Сармандагара, а тут пришла зеленая и все планы ему поломала. Теперь придется жить и еще о драконе заботиться (на последнее я особенно надеялась напирать во время предстоящего разговора: дескать, спихнул на меня здоровенного ящера — и крутись, Гхыш, как хочешь).

Короче говоря, я была готова ко всем упрекам и обвинениям, придумала множество ответов на всевозможные нападки и решительно зашла в комнату, наблюдая, как светлые выводят из магического сна Луаронаса.

— Доброе утро! — улыбнулась я, прекрасно понимая, что для темного оно совсем не доброе.

Луаронас очень осторожно, стараясь лишний раз не шевелить спиной, перевернулся на другой бок носом к стене и ничего не ответил.

— Ему надо поесть, — сказали светлые почему-то мне. Но я-то здесь при чем? Это ему надо говорить.

Наказание какое-то: то дракона не знала, как накормить, теперь с эльфом мучиться придется?

— Знаешь, Луаронас, я тут не просто так столько пережила и неслась на всех парах, чтобы дать тебе умереть от голода. Ты, безусловно, не рад моей компании, но отделаться от меня сможешь, только когда выздоровеешь и уйдешь на своих двоих. И дракона своего с собой заберешь! Ко мне уже один нахлебник пристроился. — Зум выглянул из-под моей кровати. — Да-да, это я про тебя!

Никакой реакции не последовало. Лучше бы орал и сыпал проклятиями, чем игнорировал.

"

"— Я понимаю, что тебе тяжело пришлось. И это не просто слова сочувствия. Из-за нашего ритуала братания я всё чувствовала и сама еле дотянула до приезда сюда. Иногда думала, что не выдержу. И теперь мне ужасно хочется побыстрее убраться подальше. Но в подвалах в соседних камерах с твоей сидят мои орки — мое племя, мой брательник… Твой отец поставил условие: я спасаю от разрушения Сармандагар, а темные отпускают орков.