Орки тоже люди

5d7e81

Гхар потрепал его остриженные волосы, а темный слишком сильно дернул головой, чтобы стряхнуть зеленую ручищу, и снова ойкнул и скривился, теперь из-за напомнившей о себе спины.

— Давай, ушастый, мужай быстрее и гору эту оставь. Каменюка — она и есть каменюка, бездушная и чернявая ко всему.

Гхар выпрямился. Луаронас так и продолжал молчать, отвернувшись снова. А я с уважением посмотрела на брата. И почему он мне при первой встрече показался дикарем? Из-за того, что дубиной приложил? Так это исключительно для моего же блага и в воспитательных целях.

А вообще он самый лучший. Не знаю, что он нашептал эльфу (уверена, ни один не расколется), но точно не нахамил и не обидел. И наверняка смог, в отличие от меня, найти правильные слова. Вот такая у меня семейка: где-то убыло, где-то прибыло.

Долина начала погружаться в темноту, когда мы смогли более-менее организовать несколько сотен орков и двинуться в путь. Лошадей нам тоже вернули, но на них мы сейчас посадили нескольких самых нуждающихся и слабых моих соплеменников, так что сами шли пешком.

Луаронас, которому настоятельно рекомендовали ехать в повозке, по-прежнему молча забрался на Ульта, который выполнил мою просьбу и явно начал нормально есть (хоть кто-то послушался!). Честно говоря, я до конца сомневалась, что Рон залезет, а не сверзится и не расшибется окончательно, но эльф смог, пусть лицо его, как он ни старался, прекрасно показывало, какими усилиями ему это далось. Когда вся процессия тронулась, темный через плечо оглянулся назад, а потом украдкой стер выступившие слезы — от боли, но, наверное, не в спине. "

"Я покинула долину последней, до конца чувствуя на себе тяжелый взгляд. Перед тем, как окончательно скрыться из виду за поворотом, я повернулась и крепко сжала подвеску, зная, что тот, кто нужно, верно истолкует мой жест. Мне хочется мира в этом мире, я не судья и тем более не палач, но есть такие вещи, которые нельзя прощать, и второй раз своих в обиду не дам.

Всех своих — орков, светлых, которые отдали долг сполна, людей. Подвеска темных эльфов, ставшая оружием против них же, — очередная насмешка судьбы. И это оружие у меня в руках, пусть все уяснят и запомнят.

— Гхыш, ну где ты там? — Тинарис, вымотавшийся за день и наверняка за бессонную ночь, а потом взявшийся помогать оркам, незаметно подкрался ко мне. Или это я так глубоко ушла в себя?

— Идем.

Я в последний раз окинула взглядом Черную гору.