Орки тоже люди

— Луаронас, слушай, мало ли что может случиться, — я положила руку на костлявое плечо. — Если что, ты всегда можешь обратиться за помощью к моему племени. Уверена, мой старший брат не откажет моему младшему. Мы же теперь одна большая семья.

— Да ну тебя, — стряхнул руку эльф. — Я же говорил, что хочу в королевскую. Ай!

Это я не удержалась и дернула братишку за ухо. Просто так, для профилактики.

Страшно сказать, но нас привели к святая святых — Вратам мира. Четыре досмотра, четыре границы, которые мы проходили под строгим надзором гномов.

И магия в таком количестве, что пробирало самих гномов, которые нервно теребили бороды.

Нереально огромный зал скрывался среди тоннелей и пещер и был практически не освещен — стен в темноте не видно, только слегка-слегка подсвечено сооружение, ради которого мы всё здесь собрались. Огромная арка на высоком постаменте, к которой вели выдолбленные в камне ступени. Не верилось, что мы стоим возле величайшего источника магии, к которому шли так долго.

И наконец дошли.

— Наша жертва.

Я передала Варлана из рук в руки гномам, чувствуя себя при этом предательницей. Представить страшно, если бы на его месте оказался кто-то невиновный. Наверное, я бы не смогла — сама встала бы на место жертвы. А так договорюсь с совестью как-нибудь. Попытаюсь хотя бы.

— Серьгу, — гном, тот самый равнейший из равных, сидевший в центре стола, протянул крупную ладонь.

Я вытащила камень из кармана. Вот тоже странность.

Прекрасно понимаю, как опасна данная вещица, а всё равно отдавать жалко, вот что значит — женская любовь к украшениям. Последний раз прокатив камень между пальцами, почувствовав спящую в нем силу и острые грани, я вернула серьгу гномам. Не сомневаюсь, что они найдут способ избавиться от нее раз и навсегда.

К моему удивлению, избавлялись не от серьги — и правда, кому она сама по себе мешает? Гномы лишали серьгу свойств, которые когда-то вплавили в нее. Главный бородач поднялся на несколько ступеней к Вратам и вытянул руку с украшением.

Даже я видела, как ее сила тонкой струйкой дыма возвращается обратно в источник, оставляя разбегающиеся круги на черной глади арки. Зеркало, в котором отражались все мы.

— Ты готова, дочь степей? — гном, убедившись, что сережка пуста и отныне не более чем красивая стекляшка, развернулся массивным корпусом ко мне. — Все ли условия пророчества соблюдены тобою?

— Да.