Онлайн-библиотека книг
Какая-то зацепка у нас есть, осталось понять, что с ней делать.
Архимаг вышел из комнаты, достав листы и начав записывать свои мысли. Варлан, последний раз посмотрев на меня и на ничуть не изменившуюся зеркальную гладь, проследовал за наставником. Честно говоря, я тоже расстроилась. Пусть ставить эксперименты на себе не очень приятно, но хотелось хотя бы немного приоткрыть дверь тайны принца и его сережки, создать маленькую щелочку. А пока что замок надежно скрывал все секреты и выдавать ничего не желал.
Я потянулась к серьге, всё еще вглядываясь в свое отражение: может, хотя бы что-то изменится — маленькая рябь на зеркальной глади, крохотная подсказка?
Картинка сменилась лишь на мгновенье, и я не могла поклясться, что мне не привиделось и увиденное не было плодом моего воображения, но в зеркале, как кадр из фильма, мелькнула я. Не орка, а настоящая — та, какой была в родном мире. В зеркале отразилась я-человек.
Оглянувшись и убедившись, что больше этого никто не видел, я поскорее вытащила серьгу, сжав ее в руке.
Всё, пожалуй, на сегодня экспериментов достаточно. Я положила сережку архимагу на стол и направилась к лифтам.
— Я ведь могу самостоятельно покидать Башню? — уточнила на всякий случай я перед уходом.
— Да, только будь осторожна, хорошо? — Дариал даже головы не поднял от своих записей.
— Постараюсь.
Я спустилась сначала к себе, накинув куртку и взяв из кошеля несколько монет, и снова вернулась в лифт, доехав до первого этажа.
Что делать одинокой зеленокожей девушке, у которой наметились определенные проблемы и трудности, а поделиться не с кем? Идти в кабак, конечно!
4. В кабак!
Подмигнув охранникам, я спустилась по каменным ступеням на площадь, и тут меня догнал Варлан.
— Ты куда?
— Гулять. Ты же слышал, архимаг разрешил, — не останавливаясь, ответила я.
— Давай я покажу тебе город?
— Нет, сейчас у меня не то настроение, чтобы достопримечательности разглядывать.
Принц, серьга и отражение самой себя в зеркале произвели слишком удручающее впечатление. Невольно начинаешь задумываться о том, что осталось позади, а еще о том, кто, возможно, никогда не станет нормальным, если я не смогу помочь.
