Вижу, как двое СБшников лежат на земли, а третий бьёт себя по ноге.
— Какого хрена? — ору я.
Неожиданно мужик, которого зовут Косым из-за косоглазия, замирает на пару секунд, а затем приставляет к подбородку автомат и стреляет себе в голову. Он падает на землю и перестаёт шевелиться, а мы стоим в двухстах метрах и охреневаем от происходящего.
— Чего встали?! — кричит Пётр Николаевич. — Автоматы в зубы и вперёд!
— Стоять! — командую я. — Мы не знаем, что там случилось. Нельзя бежать сломя голову.
— Боже мой… — Марина закрывает губы руками.
— В той машине есть ещё шесть автоматов, — показываю на «Крузак». — Берите их и следуйте за мной. Марина, ты останешься здесь и будешь прикрывать.
— Прикрывать?.. — шепчет она. — От кого?
— Если бы я только знал… — всматриваюсь в тела погибших СБшников и иду к ним. — Скорее всего, еврей не при делах, а значит, это могут быть только нечистые.
— Ваше Благородие, почему вы так решили? — Пётр Николаевич идёт за мной.
— Интуиция и логика. Оружие поставить на предохранитель! — командую я, а сам не создаю «АК», дабы не застрелить себя в случае неудачи.
Ситуация неожиданно печальная — к такому я был не готов, да и кто в здравом уме будет рассматривать возможность суицида своих слуг? Это событие с около нулевыми шансами, обычно я такое учитываю только вскользь.
Мы подходим всё ближе и ближе, а я не вижу каких-либо признаков нечистых. Всё выглядит так, словно мужики просто решили покончить с собой…
Но я слышал крик, и это лишний довод в пользу того, что со слугами что-то случилось.
Да и тройной суицид — слишком подозрительное мероприятие, не поддающееся объяснению.
Дистанция метров пятьдесят и, наконец, я замечаю что-то странное: земля будто движется… Она то поднимается, то опускается в разных местах. Сперва мне кажется, что меня глючит, — так бывает, когда ты перенапряжён и ждёшь появления неизвестной угрозы. Но затем картина проясняется…
— Что это за тварь?! — орёт один из СБшников, который идёт с краю. — А-а-а-а!!!
— Что с тобой?! — вопрошает Пётр Николаевич, но тот лишь орёт и бьёт себя сначала по ноге, а потом по животу.
— Говори!
— Заберите у него автомат! — приказываю я, и рядом идущий мужик скрывает «Калаш» с бедняги. — Назад!
Обезоруженный СБшник замирает на пару секунд, затем нагибается, берёт в руку булыжник и начинает бить себя по виску. Трёх ударов хватает, чтобы проломить череп. Он падает на землю и перестаёт дышать.
— Да что тут творится?! — негодует Пётр Николаевич.
