Я слышу знакомый гул и выглядываю в окно: прямо над городом проносится вертолёт, летящий в сторону Екатеринбурга.
Странно… Что он тут забыл? Первым приходит в голову наш муниципальный центр — Златоуст. Возможно, какой-то важный хрен захотел покинуть его и перебраться в столицу сектора.
Проезжаем серпантин, минуем новые ворота и попадаем на территорию особняка. Марина выбегает из своей машины и несётся ко мне.
— Ты как? Всё нормально? — она вертит мою больную ногу туда-сюда.
— Не переживай, — спокойно отвечаю я.
— Позовите Жреца!
— Я займусь этим, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич выходит и быстром шагом направляется в особняк.
— Что это такое было?! Кто тебя так? — недоумевает Марина.
— Черви. Прогрызают дорогу до мозга, а затем заставляю тебя покончить с собой.
— И как… Как с ними бороться?.."
"— Лучше вообще с ними не встречаться. Твоё сафари придётся на какое-то время отложить, пока мы со всем не разберёмся.
— Да какое уж тут сафари… Помрёшь и даже не поймёшь, что тебя убило…
— Хозяин! — по ступеням крыльца бежит Жрец, переступая сразу через три.
— Я лечить Хозяин!
— Марин, будь лапочкой, отойди, пожалуйста. Дай человеку выполнить его работу, — прошу я.
Она отступает, а Жрец уже на ходу активирует татуировку. Сперва он проводит диагностику, если можно так сказать, а затем начинает лечить. Сыворотка действует, и я не чувствую боли, но неприятные ощущения никуда не деваются — всё равно что удалить зубной нерв.
Армстронг проводит первую процедуру и снимает бинты.
Следует второй раунд лечения, направленный на заживление внешних ран. Жрец настолько хорошо справляется, что даже шрамы не остаются.
Он заканчивает, а я на радостях пытаюсь встать, но получается это с трудом. По ощущениям я будто подвернул ногу — хромаю и иду медленно.
— Требует один, два день, чтобы хозяин мочь ходить нормально. Жрец лечить хозяин всё это время.
— Благодарю, может быть свободен, — отпускаю его и собираюсь подняться по лестнице, Марина спешит на помощь.
— Не нужно, я сделаю это сам!
Внутри меня негодует мужик, который требует превозмочь и подняться самостоятельно. Что уж поделать, вот таким сделала меня жизнь: ты либо встаёшь сам, либо тебя топчут, и никак иначе.
Розалия подбегает ко мне и отдаёт штаны с коричневыми тапочками. Я сам надеваю их и жестом прошу девушку отойти.
Сжимаю челюсти и поднимаюсь на первую ступеньку, затем на вторую… Из-за угла выбегает Лилия и прёт прямо на меня.
