А я тем самым собираю на себе внимание оставшихся охранников, если таковые имеются.
Но тут меня постигает неприятность — из окон в мою тушку летят пистолетные пули. Причём именно пистолетные, ведь стреляют исключительно горничные. Отряд боевых плеяд, будь они неладны…
Приходится нагнать старика и закрыться им, дабы не тратить ману впустую. Неясно, сколько на сколько выстрелов её хватит, особенно после недавнего прорыва, поэтому нужно действовать осторожно. И так уже шиканул в случае со стулом и яблоком, но так было нужно, чтобы посеять сумятицу в рядах противника.
— Я вам не враг! — громко заявляю я, когда выстрелы утихают. — Вы люди невольные, и я это понимаю. Ваш хозяин мёртв, вам больше незачем проливать кровь! Теперь вы вольны делать всё, что захотите! Я освобождаю вас!
— Отпусти меня! — ворчит старик.
— Если вы не хотите погибнуть напрасно, сложите оружие и покиньте территорию особняка! Если вы этого не сделаете, то окажетесь погребены заживо под его развалинами, — одной рукой прицеливаюсь в какую-то хозяйственную постройку высотой в один этаж и нажимаю на спуск.
— Видите?! Я спокойно могу убить вас всех, но даю право выбора! Живите свободными или умрите, сражаясь непонятно за кого!
— Пусти! — он ворочается и пытается вырваться.
— Тебя это тоже касается, — говорю негромко и отпускаю его. — Выйди через ворота и будешь свободным. Побежишь в сторону дома — умрёшь.
Старик делает три шага вперёд, а затем останавливается. Ещё секунд пятнадцать он размышляет, но потом всё-таки разворачивается и с опущенной головой идёт к воротам.
— Мудрое решение, — опять ору на всю округу. — Посмотрите на этого человека, он будет жить! А что выбираете вы?! Жизнь? Или смерть?!
В меня никто не стреляет — хороший знак. Глядишь, боевые горничные одумаются и покинут особняк, который, как и мой, находится в лесу.
Основной выход завален, а поэтому крепостные начинают выходить через запасной, расположенный с обратной стороны здания. Я в этот момент стою без оружия и одобрительно кивая, давая понять, что в спину стрелять им никто не будет.
Мимо меня проходят по меньшей мере три десятка человек. Двое крупных мужчин подбирают раненых подростков и выносят их с территории. Вся эвакуация занимает не больше пяти минут, что не может не радовать, ведь время сейчас очень важно.
Я показываю своим людям, что путь свободен, и прохожу к задней части дома, где должен быть вход в подземный этаж. Мои бойцы, все в балаклавах, следуют за мной.
