Он может метать их хоть до ночи, ничего не изменится.
— Я хотел по-хорошему, — сквозь зубы шепчу я и вскидываю автомат.
Бронебойные пули врезаются в невидимый щит и падают на пол. Десять выстрелов в секунду — это вам не шутки! Хриплый продолжает кидать бомбы, но быстро понимает, что они не помогают. Тогда он берётся за автомат и начинает палить в мою сторону.
Пули свистят рядом с головой, и мне становится страшно. Я понимаю, что НСАЗ должна их отразить, но всегда есть риск, что всё может пойти не по плану.
Но нет, Кузнец не обманул: система отбивает и первый, и второй магазин, она отбила бы даже третий, но я пробиваю щит прежде. Длинный хрен в последний момент успевает лечь на пол, подставляя хриплого. Черешня последнего превращается в распустившийся цветок — дюжина пуль способна сделать и не такое.
— Не стреляй! — верещит «щитовик».
— Ишь как запел… Раньше надо было думать, — заявляю я.
— Ты без нас не выберешься, — лепечет он дрожащим голосом.
— Правду говорит! — вновь доносится из кабины.
— За кем вы пришли?! — подхожу всё ближе к ним. — Говорите быстро!
— За ЕЁ Высочеством Екатериной, — отвечает длинный.
— Так бы сразу и сказали… — опускаю автомат и ударяю себя по лбу. — Она мой друг… Идиоты, блин!
— Друг? — вопрошает голос из кабины.
— Он самый. Вы знаете, как открыть камеры?
— Они уже должны быть открыты. Екатерина там, — длинный, не поднимая головы, показывает на дверь в трёх метрах от меня."
"— Они идут! — орёт мужик из кабины.
Я слышу, как по коридору, по которому я пришёл, топает целая армия.
Мне ничего не остаётся, как зарядить разрывные и разрушить проход. Уходит всего один магазин.
— Они нас не побеспокоят, — пренебрежительно произношу я.
Подхожу к нужной двери, краем глаза поглядываю на длинного «Валеру» и бур. За окном действительно находится Катя — она лежит и смотрит в потолок. На её ноге красуется тот же браслет, что был у меня. Вероятно, бедную девушку тоже пытали… Вот ведь ироды!
Открываю незапертую дверь и захожу внутрь.
Катя никак не реагирует на моё появление. Хотя если её взрывы и стрельба не привели в чувство, то я попросту бессилен.
Подхожу к ней и без лишних слов беру на руки. Катя будто овощ — вялая и флегматичная, моргает раз в полминуты. Что с ней сделали — можно только гадать.
Выношу её в коридор и говорю:
— Уходим! Здесь нам больше делать нечего!
Длинный украдкой выглядывает, проверяя, не хочу ли я его застрелить, а затем подскакивает и несётся к буру.
