Мы возвращаемся в особняк, оставляя алхимика наедине с совершеннолетними «малолетками», исполняющими роль горничных. Старик неплохо устроился… Мне греет душу, что он не является насильником или содомитом, ведь в противном случае, меня бы грызла совесть, что я отправил невинных девушек к нему в лапы.
Мы доезжаем до дома и выходим из машины. Я прощаюсь с Петром Николаевичем и напоминаю ему, чтобы тот зашёл к Лилии, а сам иду в свою комнату и прошу Розалию принести мне поесть. Медитацию пропускать нельзя, особенно когда на кону такая грандиозная сделка.
Валяюсь на кровати минут десять до того, как рыжеволосая бестия приносит блюдо с куриным супом, моими любимыми бутербродами всех видов и чизкейком.
Глаза так и смотрят на прелести девушки — многодневный недотрах даёт о себе знать. Вот только сейчас на это нет времени… Возможно, завтра, но точно не сегодня.
Я прошу Розалию позвать Анжелику и принести чай где-то через четыре часа. Хлебнуть холодного после медитации, да ещё и с лимоном, — самое то!
Розалия кланяется и уходит, а я замечаю, что она рассчитывала на другое… Но что поделать? Дела важнее мимолётных удовольствий.
Думай я членом, а не головой, то лежал бы в одной канаве вместе с другими неудавшимися королями девяностых.
Успеваю доесть суп и приступить к чизкейку, когда ко мне в спальню приходит сонная Анжелика. Интересно, что она думает в этот момент?.. Прослеживается явный сексуальный подтекст, ведь как ещё можно отреагировать на просьбу явиться в спальню посреди ночи?
— Я подготовила большой доклад, сейчас он печатается, — с ходу заявляется она.
— Не здрасте, не пока… Присаживайся, — показываю на кресло.
— Ты ведь позвал меня поговорить о работе? — слегка настороженно спрашивает Анжелика.
— Именно, — я киваю и уплетаю десерт. — Прости, если разбудил, но хотел обсудить с тобой все вопросы прежде, чем забуду кое-какие нововведения. Что за доклад? Большой?
— Сто семьдесят две страницы.
— Етить меня коромыслом… Вкратце можешь рассказать, что там написано?
— Даже не знаю, с чего начать… — она набирает воздуха в грудь.
— Мне уже доложили, что ты взяла на себя чужую работу, но сейчас начни со своих прямых обязанностей.
— Я делала только то, было поручено, — оправдывается Анжелика. — Да, некоторые сферы пересекались, но если я видела, что могу сделать лучше, то я этим занималась. Ведь моя задача — улучшить жизнь крепостных…
— Пойми, я тебя не виню, напротив, я очень рад, что ты не только осталась, но и работаешь не покладая рук.
