Оружие лесов

Где-то крикнула перепелка, и в темноте раздался стремительный шелест крыльев. На темно-синем небе, над непроницаемо-черными горами ярко, словно сигнальный фонарь, вспыхнула одинокая звезда.

Эта земля была создана для мира, для домашних очагов. Однако Белл чувствовал, что в ближайшие дни мира ему не видать, и вряд ли теперь вскоре выпадет случай, когда он сможет вот так спокойно стоять и любоваться тихой, вечерней долиной.

Неужели она действительно любит Джада Девитта? Конечно, женщинам он кажется привлекательным, кроме того, у него репутация победителя.

Он не простой скотовод, а человек из ее мира, человек, умеющий повелевать.

Белл затушил сигарету о камень и поворачивался, чтобы уйти, когда его окликнул Билл Коффин.

— Босс, ты видел ту блондинку?

— Нет… мне попалась рыжая.

Глава 4

В банке Тинкерсвилла Нобл Уилер передвинул свое грузное тело во вращающемся кресле так, чтобы удобнее было смотреть на гостя. Джад Девитт был вне себя, и это было ясно с первого взгляда.

Девитт упал в кресло напротив Уилера и положил на стол свою белую шляпу.

Его прилизанные волосы были расчесаны на ровный пробор. У него было квадратное лицо и голова, будто выточенная из куска гранита. В это утро глаза его были жесткими и раздраженными. Джаду Девитту всегда нравилась хорошая драка, но в этой было что-то такое, что его совсем не привлекало.

Для Девитта победа стала обычной вещью, он не проявлял никакой жалости к тем, кто оспаривал его решения или стоял на пути его успеха. Теперь все зависело от скорости выполнения, и ему совеем не хотелось оказаться в проигрыше.

Особенно, когда за ним наблюдала Коллин Райли.

Клэй Белл не испугался. Он не только открыто вызвал Девитта на драку, но и на людях задал хорошую взбучку одному из его самых крепких лесорубов. То, что Коллин явно заинтересовалась скотоводом, лишь сильнее раздражало Девитта.

— Насчет этого Белла, — резко начал Джад. — У вас его закладные, он препятствует вырубке леса, отказавшись перегнать коров, и если вы не сможете на него подействовать, нам самим придется заняться его скотом.

Уилер поерзал в массивном кресле и сплюнул в плевательницу. Он задумчиво пожевал кончики своих желтых усов.

— Нет, — сказал он наконец. — Я не могу войти в игру. Я вас информировал, но в открытую мне действовать рано. Если Белл уберет коров с этого пастбища, он разорится, и все это знают. Вы срубите лес и уедете, а мне здесь жить. Мне придется действовать только втихую.