Оружие лесов

Это могло ничего не значить и могло означать что угодно. Джад Девитт предпримет все возможное, чтобы его человек в Вашингтоне купил Дип-Крик или получил лицензию на вырубку леса. Если он получит это право, федеральный маршал должен проследить за его исполнением.

Все, что Белл может сейчас сделать, — это сидеть тихо и ждать, каким будет следующий ход Девитта. Но нужны деньги, надо нанять больше всадников. Он подумал о Харви и Килберне, потом отбросил эти мысли. За обоими тянулся слишком жестокий и кровавый след.

Если дело дойдет до суда, эти двое могут обесчестить его."

"Взнуздав пятнистого, Белл выехал на тропу к Дип-Крик. День был прохладным и спокойным, и конь быстро скакал по высокой траве меж величественных колонн красных сосен. Они росли прямыми и высокими, и мысль, что их могут срубить, почти убивала Белла. Когда будут уничтожены деревья, тут наступит запустение, потому что потом деревья никогда уже не вырастут такими прекрасными: человек в своей алчности никогда не даст им нужного срока, чтобы они достигли зрелости.

Под копытами коня шуршала трава. Далеко-далеко прокричал ястреб. Белл слышал шум падения воды. Вой ветра в высоких верхушках деревьев напоминал шум далекого поезда. Слева высилась гора Пайети, четко вырисовываясь на фоне неба. В тех местах, где не доставало солнце, все еще виднелся снег. Здесь, вдали от равнин, было тихо, прохладно и спокойно.

Белл повернул коня к верховьям Дип-Крик и бывшей земле Буллвинкла. Тут оставались развалины покинутого городка Кейв-Крик, покинутого всеми, кроме крыс и сов.

За городом и за горой Кварц была старая узкая тропа, которая выведет его к Тинкерсвиллу с противоположной стороны.

Постояв у Кейв-Крик, чтобы напоить пятнистого, он решил действовать по-другому. Он не въедет тихо в город и не выедет оттуда незаметно. Он доставит всем удовольствие. Поедет прямо по центральной улице на виду у всех. Белл им ясно покажет, что Девитта он совсем не боится.

Пока пятнистый отдыхал, Белл бродил среди развалившихся домов покинутого города.

На улицах высоко росла трава, а сквозь крыльцо салуна пробилась двадцатифутовая сосна. Некоторые крыши обвалились, большинство зданий было разрушено. Возвратившись к коню, он забрался в седло и направился по узкой тропе к городу.

Крутая, местами смытая проливными дождями, тропа была только для опытных наездников. Достигнув конца спуска, он поехал по высохшему руслу реки, скрываясь за холмами, чтобы никто его не заметил.