Для сведения сообщаю, что Плечун содержится в Ярцевской исправительно-трудовой колонии, почтовый ящик 344…
«Ну что ж, Стас, вот ты уже, как говорится, достиг определенных успехов: нашел своим брянским коллегам похищенное имущество», – грустно подумал Тихонов. – И «судьба» этого «имущества» – страшная судьба – стала известна. Вот так оно и нанизывается цепочкой: головотяпство в клубе, где не обеспечили сохранность оружия, потом некрупная и в мировом масштабе неважная кражонка, которую совершил мелкий жулик Плечун, потом этот неизвестный покупатель – на черта ему краденая винтовка? А потом – смерть Тани Аксеновой… Как уследить здесь, в этой цепочке случайностей, где начинается закономерное? В растяпе кладовщике? Нет.
В воришке? Не похоже: сам он сидит в колонии, а винтовку еще раньше продал… Покупатель? Здесь начинается темнота. Что за любитель оружия такой? Осталась ли винтовка в его руках или путешествовала дальше? Неясно. Но мне нужен этот покупатель, и его надо искать. Как хлеб ищут. Ну что ж. Примем первые меры…"
"Срочно!
ФОТОТЕЛЕГРАММА
Отдельное требование в порядке статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса
Начальнику Ярцевской исправительно-трудовой колонии
Направляю нумерованные фотографии четырех мужчин.
Прошу, с соблюдением требовании статьи 165 УПК РСФСР, предъявить их для опознания гр-ну Плечуну С. Я., отбывающему наказание в Ярцевской НТК.
Материалы опознания вышлите в наш адрес: Москва, К-6, Петровка, 38. Управление МУРа.
Начальник отдела Шарапов
Тихонов открыл сейф, достал пачку фотографий, внимательно осмотрел их.
Потом отобрал четыре, подколол их скрепкой к телеграмме. Подумал немного, взял из пачки еще одну фотографию и присоединил ее к первым четырем…
5
Брянск, Брянск. Значит, все-таки не случайно появился он в деле. Аксенова едет в командировку в Ровно, возвращаясь назад, останавливается на день в Брянске. Никто не знал, что она туда собирается. Вернувшись, никому не сказала о том, что была там. Через шестьдесят часов ее застрелили на пустынной тропинке во Владыкине из снайперской винтовки, украденной в Брянске и в Брянске же купленной неизвестным.
Слишком мною совпадений. Никто из прошедших по делу людей в Брянске не живет. И все-таки искать надо, видимо, там.
От недосыпания и напряжения остро резало глаза. Стас нажал кнопку настольной лампы – и полумрак раннего зимнего вечера, слегка подсвеченный голубыми уличными фонарями, затопил кабинет.
Выход должен быть, он где-то рядом. В Брянске? Вероятно.
