Дело было не совсем так… Нет-нет-нет, «не совсем так» – это не значит, менее позорно и… больно. О нет."
"Я не то, чтобы выплюнулась, но и не полетела, как гордый птенец. Алисочка, как истинная женщина, своих в беде решила не бросать и поддержала меня во всем – не только показала, куда мне идти с такими умениями, но и любезно провела меня туда. Мы с Алиской полетели к скандирующей толпе, где в первых рядах стоял друг Антона, и принялись сбивать людей с ног. Мы сметали все на своем пути, пока нам дорогу не перебежала арматура, которую мы тут же поцеловали.
Страстно. Со всей любовью и знанием дела. Такс. Вот теперь я здесь, а мои жертвы…
– Где она?! Скажите, в какой палате эта шавка безродная! Я ей сейчас бинты на глаз натяну! – это кричала девушка дружка Антона. Ну да, та языкатая байкерша, которая к моему голосу цеплялась, и которой я наврала о перченом клубничном десертике на палочке. – О, я ей сись… да не выражаюсь я… не выражаюсь… я ей вымя… – голос утих... Хех, очень надеюсь, что дамочке вкололи нормальную дозу транквилизатора – как-то не особо хотелось вспоминать все и сразу.
Ну да, о своем позорище. О том, как я проехалась по острым камням с задранной курточкой и сползшими бинтами, над которыми показались мои…
– А мне понравилось ее вымя! – блин, похоже, мы в одной больнице. Когда они закроют эту чертову дверь?.. Слышать о себе такие подробности и смотреть на вытянувшиеся лица людей, бодро пришедших на встречу с известным писателем-байкером, мне было настолько сложно, что я была готова провалиться под… койку.
Да, вместе с грузом, висящим возле ноги. – Неплохие прелести у братана Антона, скажи?! – они точно надо мной издеваются. И эта фурия, и ее друг – камикадзе. Только если у нее не такое плачевное состояние, как у меня, то чудаку придет конец. Возможно, он уже пришел, так как все умолкли. Черт! Я представила, как байкерша приложилась к личику паренька подушкой. После этого она наведается ко мне, а если не придет, то прикатится – я была уверена в том, что кому-то придется сменить транспортное средство на более удобно и… безопасное.
– Это ваша Муза? – полюбопытствовало незнакомое мне лицо у Антона. – Вы вдохновлялись этой бедной девушкой, когда писали свой шедевр? – похоже, они надо мной издеваются... Как можно вдохновляться обычной мумией, причем даже не египетской.
– Точно! Мне кажется, это его любовница, – ну почему сразу любовница? Антон же, кажется, не женат. – У них, наверное, шуры-муры.
