Хватаю ее за бедра и жесткими толчками спускаю все в презерватив.
Это не тот секс, после которого хочется покурить и прижать к себе партнершу. Это физиология. Все равно, что закатать рукава рубашки, чтобы вымыть руки. Пока Адина пытается привести в порядок прическу, я швыряю презерватив куда-то в угол, застегиваю брюки, расправляю рубашку.
— Она любит тебя, — слышу я в спину. — До сих пор любит.
— Сколько угодно.
На улице тепло, поэтому я снимаю пиджак, перебрасываю его через плечо и бреду по улице, пытаясь понять, что я делаю со свей жизнью.
Почему неделю назад все было просто, спокойно и идеально, а сейчас я словно играю в войнушку с собственной судьбой, и проигрываю на всех фронтах.
Я гуляю до самой темноты. Хотя, скорее просто брожу, как волк-одиночка.
И все-таки срываюсь. Набираю ее номер. И она сбрасывает после третьего гудка, то есть, телефон у нее под рукой, но говорить она не хочет. Или не может? Что она делает в одиннадцать вечера? Спит? Торчит в своем клубе? Трахается?
Через пару секунд получаю сообщение: «Я занята».
Коротко, сухо. Обиделась, что я пять дней не давал о себе знать? Пишу в ответ: «Чем?» и получаю еще один обрубок: «У меня свидание».
Так я одним махом узнаю две вещи. Первая: за эти пять дней в жизни Осени появился мужчина. Вторая: очень вероятно, что теперь у нас уже никогда не будет ночных разговоров. Хотя нет, есть еще третья вещь: я хочу узнать, где именно Осень на своем жутко важном свидании, чтобы забрать ее оттуда.
Но это будет еще большая ошибка, чем секс в кладовке. Поэтому я сухо пишу в ответ: «Удачи, детка». Пишу, но не отправляю. Надеюсь, у нее все пройдет хуже некуда. Ведь тогда она перезвонит. Надеюсь, что перезвонит.
Глава двенадцатая: Осень
Ян заезжает за мной в шесть тридцать. Не опаздывает и зарабатывает себе первые бонусные очки. Терпеть не могу непунктуальных людей, потому что сама опаздываю исключительно в тех случаях, когда хочу дать понять человеку, что я о нем невысокого мнения и не дорожу нашими отношениями, личными или деловыми — без разницы.
Сегодня я впервые вижу его в костюме. Белоснежная рубашка, из рукавов пиджака чуть-чуть выглядывают манжеты с запонками, очень похожими на платину: простые квадраты с единственным кубическим черным камнем внутри. И он приехал с двумя букетами. Едва я открываю рот, чтобы спросить, для кого второй, как из комнаты на всех парах несется Маришка и собственнически обхватывает мою ногу.
