Тем более странно, что она, оказывается, еще и с ребенком. Помнится, Ян клялся и бил себя в грудь, что никогда не свяжется с женщиной с «прицепом».
— Я работой завален, как ишак, — говорю я.
Вся неделя была тяжелая, а следующая будет еще хуже, потому что после встречи со своим прошлым я стараюсь забивать работой каждую свободную минуту.
— Перенесешь. Слушай, всего два дня: горы, снег, лыжи, сноуборд.
Ни лыжи, ни сноубординг меня не привлекают. И Ян, видя мою кислую рожу, предлагает альтернативу:
— Камин, тишина, книги и никакой чертовой Лейлы.
Выспишься, дружище, подышишь воздухом. Поймаешь просветление.
— Ну а кто еще, кроме меня?
Он называет пару имен своих друзей: одна молода семейная пара, его младшая сестра, несколько близких друзей. И еще он собирается пригласить младшую сестру Евы. Нужно признать: подготавливается Ян так, словно собирается брать неприступную крепость."
"Ладно, чихать я хотел на все его сдвиги, но отдохнуть пару дней и правда можно, тем более, что я уже и забыл, когда был в отпуске в последний раз.
Тем более, если меня и правда оставят в покое, и я, наконец, закончу читать ту книгу, которую мы с Осенью разбираем на цитаты и сбрасываем их друг другу сообщениями.
— Спасибо, Наиль! — Ян хлопает меня по плечу и, стряхивая с волос мелкий дождь, несется обратно к машине. — Прости, мужик, через два часа рейс.
— Да вали ты уже, — беззлобно пинаю его вслед и, как только машина Яна исчезает, набираю Осень.
Мне правда хочется, чтобы это странное свидание вслепую уже, наконец, началось.
Глава пятнадцатая: Ветер
Мы гуляем в парке два часа. Два часа, блин.
И я не замечаю, как проносится это время. Только изредка делаю мысленный пометки, что второй раз натыкаюсь на одну и ту же скамейку со сломанной третьей доской или выхожу на небольшую площадь, ставшую практически зеркальной от обильного дождя. Значит, я уже ни раз прошелся по этим аллеям, но если бы не моя склонность все и всегда подмечать и запоминать, я бы даже не заметил.
— Ты мне дождь наколдовал, вредный Ветер, — делано сетует Осень.
— Надеюсь, ты сделала, как я сказал, и сменила обувь. — Я придерживаю ручку зонта плечом, доставая сигарету и разглядывая ее незажженный кончик так, словно держу в руке бикфордов шнур к раку легких. Нужно и правда завязывать.
— Звучит как приказ, — осторожно дразнит она.
Я научился распознавать некоторые ее эмоции по одним только интонациям. Думаю, что научился, или же она просто хорошая актриса.
— Конечно, как приказ, детка, — подыгрываю я.
