Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Сталин прекрасно знал об американском сценарии послевоенного устройства мира задолго до Бреттон-Вудской конференции, но всё же, руководствуясь чисто прагматическими и тактическими соображениями, принял решение об участии советской делегации в её работе, рассчитывая взамен на встречные «любезности» со стороны союзников, в частности открытие ими давно обещанного второго фронта в Европе и продолжения поставок по ленд-лизу. Кроме того, он всё ещё надеялся на то, что и после окончания войны США помогут СССР поднять разрушенную экономику, поскольку в Тегеране Ф.

Д. Рузвельт клятвенно пообещал ему предоставить советской стороне кредит на 6 млрд долларов. Более того, в апреле 1944 г. по каналам внешней разведки советское политическое руководство получило секретную информацию от одного из членов легендарной «кембриджской пятёрки» Дональда Маклина, работавшего тогда первым секретарём британского посольства в Вашингтоне, что президент Ф.Д. Рузвельт даже готов увеличить кредит советской стороне до 10 млрд долларов. Естественно, что в этой ситуации тогдашний нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов тут же дал прямое указание советскому послу в Вашингтоне Андрею Андреевичу Громыко проинформировать главу Государственного департамента США Корделла Халла о том, что СССР готов принять участие в Бреттон-Вудской конференции, а в июне 1944 г. в Вашингтон вылетела советская правительственная делегация во главе с заместителем наркома внешней торговли СССР Михаилом Степановичем Степановым, который парафировал все подписанные соглашения.

Между тем в военно-политической сфере ведущим мировым державам удалось добиться гораздо большего доверия и взаимопонимания. Уже в апреле 1945 г. после очень непростых и длительных переговоров главы советской делегации наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с главой американской делегации сенатором А.X. Ванденбергом была завершена работа над проектом окончательной редакции Устава ООН, который был подписан на Международной конференции в Сан-Франциско в конце июня 1945 г.

По замыслам отцов-основателей Организации Объединённых Наций, пришедшей на смену Лиге Наций, ООН должна была стать главным инструментом политического регулирования нового мирового порядка, что вполне отвечало интересам СССР, поскольку процедура принятия решений в ООН была двухступенчатой. Нижнее звено этой организации — Генеральная Ассамблея ООН, объединявшая всех стран — участниц ООН, имела право принимать только рекомендательные решения.