Последовал обмен жёсткими дипломатическими нотами, в одной из которых Москва прямо дала понять, что любая переброска Тегераном новых войск в район возникшего конфликта лишь усилит беспорядки и «может привести к кровопролитию». Естественно, подобное развитие событий «вынудит советское правительство ввести в Иран» новые армейские части «для охраны порядка и обеспечения безопасности своих границ».
Однако до прямого столкновения дело не дошло, поскольку в Москве прекрасно понимали, что любой конфликт с Ираном может быстро перерасти в жёсткое противостояние со вчерашними союзниками, поэтому иранский политический кризис стал медленно сдвигаться в плоскость межгосударственных переговоров.
Первоначально Тегеран предполагал вынести свой вопрос на Московское совещание СМИД, назначенное на декабрь 1945 г. Однако советские дипломаты, готовившие эту встречу, сразу дали понять, что готовы включить его в повестку дня лишь при условии одновременного рассмотрения вопроса о выводе английских войск из Греции и американских — из Китая.
Но было совершенно очевидно, что подобная «увязка» была абсолютно неприемлема для Лондона и Вашингтона, а посему нерешённость иранского вопроса открыла прямую дорогу к его обсуждению в ООН, тем более что к январю 1946 г. Иран уже покинули все американские войска, а к марту их примеру должен был последовать британский экспедиционный корпус.
Прекрасно понимая всю уязвимость своей позиции, Москва стала прилагать максимум усилий, чтобы избежать публичного обсуждения иранского вопроса в ООН.
Однако в середине января 1946 г. глава иранской делегации С.Х. Тагизаде передал и.о. Генерального секретаря ООН Хуберту Джеббу письмо с требованием расследовать факты «вмешательства СССР во внутренние дела Ирана» и обсудить их на открывшейся в Лондоне Генеральной Ассамблее ООН. С этого момента советская дипломатия получила указание «возвратить» иранский вопрос в русло двусторонних отношений, но эти меры встретили жёсткую реакцию со стороны не только Тегерана, но и многих западных столиц.
Более того, 18 марта 1946 г. правительство Ирана в категорической форме поставило перед Советом Безопасности ООН вопрос о немедленном выводе всех советских войск. Москва попыталась отложить заседание Совбеза по данному вопросу, но когда сделать этого не удалось, советский представитель при ООН Андрей Андреевич Громыко покинул заседание Совбеза.
