, то есть практически сразу после капитуляции Германии, начались неформальные консультации о заключении нового договора, в ходе которых турецкая сторона предложила свой проект очередного соглашения, который предусматривал изменение режима Черноморских проливов в пользу СССР. Естественно это предложение Анкары вызвало соблазн «дожать» турок до полного удовлетворения всех советских требований, и поэтому в начале июня 1945 г. на встрече с турецким послом Селимом Сарпером нарком иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов прямо заявил ему о желании советской стороны пересмотреть Московский договор «О дружбе и братстве», заключённый в марте 1921 г.
При этом В.М. Молотов прямо дал понять, что «желательными условиями заключения нового соглашения» будет не только совместный турецко-советский контроль над режимом Черноморских проливов (с обязательным размещением там советской военно-морской базы), но и «исправление территориального вопроса» на основе Сан-Стефанского мирного договора 1878 г., поставившего победную точку в последней Русско-турецкой войне.
То есть речь, по сути дела, шла об установлении новой государственной границы и передаче СССР «незаконно отторгнутых» территорий Карсской области и ряда уездов Батумской области и бывшей Эриванской губернии.
Хорошо известно, что «турецкий вопрос» стал одним из важнейших в повестке дня Потсдамской конференции, проходившей в июле-августе 1945 г. Именно здесь советские лидеры впервые после 1921 г. официально поставили вопрос об «исправлении» советско-турецкой государственной границы и во время самой конференции к этому вопросу возвращались не раз, в том числе в ходе личной беседы В.
М. Молотова и британского министра иностранных дел Антони Идена, во время «разъяснений» В.М. Молотова У. Черчиллю в ходе одного из официальных заседаний конференции и, наконец, во время выступления И.В. Сталина, когда он прямо заявил «о намерении вернуться к границам царской России, существовавшим до Первой мировой войны». Однако, как известно, лидеры Великобритании и США уклонились от принятия какого-либо решения по этому вопросу, сославшись на то, что тема «исправления» советско-турецкой границы касается исключительно двусторонних отношений и должна быть решена СССР и Турцией самостоятельно.
Однако на деле это означало, что союзники не поддержали требования Москвы и выступили против любых попыток И.В. Сталина добиться расширения советской территории за счёт турецких провинций. Между тем вышедший победителем из войны И.В.
