Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Обнорского («За творческий путь в советской науке»), В.Ф. Шишмарёва («За науку, достойную нашей эпохи»), Г.В. Церетели («Путь к расцвету»), А.С. Гарибяна («Вдохновляющий труд») и других лингвистов.

Чуть позже аналогичные статьи были опубликованы в только что учреждённом академическом журнале «Вопросы языкознания», где сразу отметились главный учёный секретарь Академии наук СССР академик А.В. Топчиев («И.В. Сталин о проблемах языкознания и задачи Академии наук СССР»), его главный редактор и новый глава советских лингвистов академик В.

В. Виноградов («Гениальная программа марксистского языкознания»), академик В.П. Волгин («Крупнейшее событие современной науки») и другие научные авторитеты, в том числе академики-философы А.М. Деборин и Г.Ф. Александров.

Наконец, 2 августа 1950 г., уже после завершения языковедческой дискуссии, «Правда» опубликовала сталинские «Ответы товарищам» Г.В. Санжееву, Д.И. Белкину, С.Ш. Фуреру и А.А. Холопову, которые вкупе с двумя предыдущими статьями и ответом Е.А. Крашенниниковой, вошли в отдельную брошюру «Марксизм и вопросы языкознания», немедленно выпущенную огромным тиражом и, естественно, названную гениальной.

Однако уже в январе 1925 г. в Коммунистической академии развернулась жаркая дискуссия о предмете политической экономии, в ходе которой ряд крупных партийных теоретиков, в том числе А.А. Богданов, М.Н. Покровский и И.И. Скворцов-Степанов, поддержали новый тезис о существовании политической экономии «в широком смысле слова», предметом которой является изучение экономических законов, общих для всех способов производства.

Но несмотря на это обстоятельство, в тогдашнем научном сообществе победила точка зрения на политическую экономию как науку, изучающую исключительно «капиталистическо-товарное хозяйство».

Затем в 1929 г. Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б) впервые опубликовал замечания В.И. Ленина на известную работу Н.И. Бухарина «Экономика переходного периода» (1920), где вождь мирового пролетариата критически оценил ряд положений этой работы, в том числе бухаринские пассажи о том, что «конец капиталистическо-товарного общества будет концом самой политической экономии» и что «политическая экономия изучает исключительно товарное производство».

Это обстоятельство вынудило многих советских экономистов вернуться к переосмыслению результатов прошедшей дискуссии, что, естественно, породило очередной горячий диспут, который прошёл на страницах партийной печати в начале 1930-х гг.

Так, саратовский экономист Г.И.