Он убежал мстить тем, кто его засунул в тюрьму.
— Ментам, — ужаснулся Кудин.
— Да нет, тем людям, которые привязали к краже сначала тебя, а потом его.
— Он не сможет с ними разобраться. Суханов не из того профсоюза.
— Он придет к тебе. Я думаю, сегодня. Ты должен сделать все, чтобы он явился с повинной.
— Я сделаю, Саша, скажи своему шефу.
— Мы очень надеемся на тебя.
— А что мне делать?
— Я думаю, он придет и попросит твоей помощи. Ты позвонишь мне, скажешь, дружок с машиной есть, он отвезет нас к этим людям, и мы их возьмем.
— Я тоже буду участвовать. — Глаза Кудина стали острыми, как ножи.
— Да.
— Ты же знаешь, у меня к ним счет.
— Только в пределах, Олег.
— Хорошо, Саша.
— Он знает твой старый адрес?
— Да.
— Ты несколько дней поживи там.
— Ради такого дела — хоть всю оставшуюся жизнь.
Самолет садился в вечернюю Москву, прямо в огни города, легшие под крыло. Но вот они проплыли мимо, появились посадочные знаки — открылся аэропорт Внуково. Машина, тяжело ударившись шасси, побежала по бетону полосы.
Вадим посмотрел на Суханова. Тот спал. Его не разбудил ни толчок посадки, ни рев двигателей, ставший особенно отчетливым. Он толкнул его в плечо.
— Да? — Суханов открыл глаза.
— Извините, но мы прилетели.
— Спасибо. Это Внуково?
— Да.
Когда они вышли на трап, Суханов на секунду остановился. Вадим шел за ним, он не торопил его, понимая состояние этого человека. Они шли к автобусу, потом ехали на нем к двери аэровокзала. Здесь Суханова повели двое.
Вадим знал этих ребят, от них мало кто уходил. Суханов вышел на площадь, и к нему подбежал таксист:
— В Москву?
— Да.
— Поехали. Не возражаете, я еще двоих возьму?
— Конечно нет.
Такси выбралось со стоянки, за ним пошел обычный жигуленок. Вадима ждала машина. В ней сидел Калугин.
— Ну как? — спросил он.
— Пока нормально.
Ожила рация.
— Первый, Первый, я Пятый, как слышите меня, прием.
— Пятый, я Первый, слышу нормально, докладывайте.
— Все идет по плану, объект ведет себя спокойно.
— До связи, Пятый, я еду в управление, докладывайте мне через каждые полчаса.
— Понял вас.
— Поехали, Филиппыч. — Вадим откинулся на сиденье и заснул.
— Вам куда? — спросил шофер Суханова.
— На Арбат, на Новый.
— Сразу видно настоящего москвича. — В голосе водителя послышалось одобрение. — Приезжие говорят «на Калининский».
Валентин не ответил, он был поглощен встречей с Москвой. Когда живешь в ней, не замечаешь многого.
