— Не понял.
— Каин — Долгушин.
Вадим засмеялся.
— Вы что веселитесь?
— Я-то больше всего боялся этого таинственного Каина.
— Мы установили, — Калугин отхлебнул еще кофе, — что настоящая его фамилия Хомутов.
— Вы шутите?
— Нет. Хомутов его старший брат. Родители их развелись в 1930 году. Отец забрал старшего себе, младший остался у матери. Потом она вышла замуж за инженера Долгушина и переехала в Москву. Так Юрий Степанович Хомутов стал Юрием Петровичем Долгушиным.
— Но кличка! Откуда?
— Это работа Хомутова.
Пока мы ничего не знаем, как братья нашли друг друга. Знаем только одно: Каина придумал Хомутов, чтобы пугать им своих сообщников. Так родился миф.
— И его боялись?
— Во всяком случае, им пугали коллекционеров.
— Да, действительно говорят «наука умеет много гитик».
— Теперь о Долгушине. Вам известно, что Хомутов ушел к стенке молчком, более того, у него ничего не нашли. Мы со Смолиным предполагаем, что все деньги и ценности переданы Долгушину.
— Странный у нас клиент. Искусствовед, книги…
— Я навел справки.
Сам Юрий Петрович может написать только заявление в баню. За него работали «негры».
— Как это? Почему тогда они не писали для себя?
— Долгушин отдавал им весь гонорар плюс оказывал массу услуг. Книги и статьи были его общественным лицом.
— Но премия, звание?
— Это действительно было. Но в те страшные годы подобные вещи делались очень легко.
— Мне, Игорь, кажется, что я вижу многоцветный сон.
— А вы пейте, шеф, и проснетесь.
— Любопытно, как вы узнали о «неграх»?
— Случайно.
Наружное наблюдение сообщило, что нынче Долгушин встретился с неким Григорием Мазиным, дальше дело техники.
— Постойте. Я же приказал…
— Его никто не допрашивал, просто мы со Смолиным в кафе сели с ним за один стол. Он-то и, находясь в средней степени опьянения, как любят писать в наших протоколах, поведал нам эту трагическую историю.
— Но почему вам?
— Во-первых, он был пьян. Во-вторых, мы угостили его. В-третьих, и это самое основное, я вместе с ним учился.
— Он знает, где вы работаете?
— Конечно нет.
Он и подумать не мог, что я искусствовед в штатском. Сначала Долгушин писал в соавторстве с Андреем Мининым. Я уверен, что он писал, а Долгушин пробивал. Потом Минин защитился, стал известным искусствоведом, а у Долгушина образовались разные соавторы. Десять лет назад начали появляться статьи, подписанные только его фамилией, потом пришло время книг.
— Вы проверяли это в Ленинке?
— Да. У меня есть список всех его публикаций.
