— Это допрос? Тогда я приглашу адвоката.
— Пока только беседа. Пока. — Крюгер сделал акцент на последнем слове.
— Я не совладелец, а представитель фирмы в Вене.
— Прекрасно. Господина Третьякова пригласили вы?
— Да. У нас много общих дел.
— А где он?
— Сам удивляюсь, господин Крюгер. Я уезжал в Зальцбург на три дня. Приехал и не могу дозвониться до него.
— И вас это не удивляет?
— Господин инспектор, — Штиммель засмеялся, — Сергей Третьяков — молодой человек. Он впервые вырвался из-за железного занавеса, а в нашем городе столько соблазнов.
— Логично. А вы знали убитого в Москве господина Мауэра?
— Конечно. Он был моим другом. Это потеря для нашего дела. Огромная потеря.
— А как вы думаете, кто его мог убить?
— Господин Крюгер, — Штиммель всплеснул руками, — откуда же мне знать? Вы читаете газеты?
— Иногда.
— Там много пишут о русской преступности. Москва сейчас — это Чикаго двадцатых годов.
— А вас не интересует, господин Штиммель, почему я спрашиваю о Третьякове?
— Конечно, конечно.
Неужели он попал в полицию?
— Нет. Он попал в госпиталь. На него напали. У него сотрясение мозга, сломаны ребра и огнестрельная рана.
— Не может быть! — Штиммель вскочил.
— Как видите, может. Кстати, в каком отеле вы останавливались в Зальцбурге?
Штиммель помолчал, с лица его словно стерли доброжелательное выражение. Каменным оно стало, жестким.
— Я обязан отвечать на этот вопрос?
— В ваших интересах — лучше ответить.
— Вы так печетесь о моих интересах, господин Крюгер?
— Нет, я ищу смысл происходящего.
Хотите, поделюсь с вами некоторыми соображениями?
— Зачем?
— Чтобы вы поняли сложность вашего положения.
— Вы подозреваете меня?
Крюгер достал сигарету, закурил. Помолчал немного, разглядывая Штиммеля.
Нет, это был уже не тот добрый и веселый любитель китайского пива.
Перед полицейским сидел холодноглазый человек, знающий, как надо себя вести в подобной ситуации.
— Господин Штиммель, насколько известно нам, у вас уже дважды были неприятности с полицией.
В Бонне в 1980 году и в Швеции в 1989-м. Там вас, кажется, приговорили к году тюрьмы за контрабанду.
— Это не имеет отношения к нашему разговору, — твердо сказал Штиммель.
Он полез в карман, достал деньги, положил их на стол.
— Если у вас есть право задержать меня, я готов. А если нет, то прощайте, господин Крюгер.
— Зачем же так. — Крюгер достал из кармана зеленый листок. — Завтра в одиннадцать я жду вас в криминальной полиции с вашим адвокатом.
— Я буду.
